Тыквенный поцелуй, или Попаданка в изгнании

Глава 1.5

Под моей ногой скрипнула половица — и он поднял голову, оборачиваясь. Из-под капюшона показалось мужское лицо, и свет огня делал его черты особенно острыми и хищными. А его глаза… тёмные, глубокие, словно бездна, и от этого взгляда становилось трудно дышать.

Я невольно отступила, задумавшись, не стоит ли мне уйти подобру-поздорову, но было уже поздно искать новый ночлег.

— Кто ты? — низким, глухим голосом спросил он.

— П-путница, — снова повторила я. — Мне сказали, здесь можно бурю переждать.

Он долго молчал, изучающе глядя на меня, и мне нестерпимо хотелось опустить глаза долу, будто была в чём-то виновата. Но всё же взяла себя в руки и решительно прошла к камину, села рядом с ним и протянула руки вперёд. А потом закашлялась.

Лишь бы температура не поднялась. Вряд ли у них здесь найдётся что-то от простуды.

Я старалась держаться подальше от незнакомца, но его тень словно преследовала меня, да тёмные глаза следили за каждым движением. И только спустя пару миинут он, наконец, перевёл взгляд на очаг.

— Я же… не помешаю? — осторожно спросила я.

— Если болтать не будешь.

Я покивала и замолчала, но вместо меня слово взял мой желудок, издав такое грозное урчание, что я наверняка покраснела от смущения.

— Еды нет, — сказал незнакомец.

Я хмыкнула. Он говорил не так, как местные: не перевирал слова, не менял их местами затейливым образом. Впрочем, он вообще не много говорил, и всё же, чувствовалось в нём, что не местный, чужак на этой земле.

Огонь трещал, освещая пространство тусклыми, рыжими отсветами. Я прижала к груди колени и накрылась сверху плащом, словно это могло поставить между нами хоть какую-то невидимую преграду. Незнакомец снова сидел неподвижно, как будто окаменел, но его присутствие ощущалось тяжёлой каменной плитой на сердце. Казалось, каждый вдох отзывается в воздухе напряжением.

Он не задал мне больше ни одного вопроса. Просто смотрел на пламя, а иногда переводил взгляд на меня — коротко, словно проверяя, живая ли ещё, не перестала ли дышать.

У меня в животе снова заурчало, и я, выдохнув, резко встала.

— Уже уходишь? — искоса посмотрел на меня незнакомец.

— Нечего рассиживаться, когда в животе пусто! — решительно выпалила я. — Хозяйка, говорят, в том году померла, а огород её нетронутый с тех пор стоит. Надо пойти и проверить, не наросло ли чего съедобного.

С этими словами я направилась к выходу из дома, но голос незнакомца остановил меня.

— Стой, — бросил он.

Я обернулась. Незнакомец тем временем стягивал с себя сапоги. Чёрные, с металлическими пряжками, они выглядели неожиданно дорогими для этого места и обстановки. Сняв сапоги он придвинул их в мою сторону.

— Пойдёшь по буеракам лазать босиком? Обуйся.

Я растерянно замерла, глядя на застывшую посреди комнаты обувь. Сапоги казались тяжёлыми, да и размер был явно не мой, зато доходили до колена, так что в них можно было пройти хоть через реку в брод.

— А вы? — вырвалось у меня.

— А я здесь подожду. Надеюсь, мне не придётся тебя искать, чтобы вернуть свои сапоги.

Поколебавшись, я подошла и натянула их на ноги. Сапоги оказались мягко подбитые внутри и удивительно тёплые. А когда я подняла взгляд, чтобы поблагодарить незнакомца, он уже снова отвернулся к камину, словно забыл и обо мне, и о собственной обуви.

— Если найду что-то, то и вам принесу.

— Не утруждайся, — бросил он через плечо.

Снаружи всё ещё лил дождь. Крупные капли громко стучали по крыше и листьям деревьев, а я с трудом обошла дом, чтобы осмотреть огород за покосившимся забором. Он дейстивтельно зарос высокой сорной травой и огромными лапами лопухов.

Трава, мокрая и тяжелая от дождя, липла к ногам, а внизу хлюпала вязкая земля. Я раздвигала лопухи, которые, казалось, могли скрыть целую ораву, и чем дальше пробиралась, тем больше удивлялась.

За первым рядом сорняков неожиданно открылся просторный участок, и я застыла, ошарашенная зрелищем. Среди бурьяна раскинулось целое поле огромных, налитых соком тыкв. Оранжевые шары, покрытые крупными каплями дождя, поблескивали в сумраке, словно кто-то рассыпал по земле десятки теплых фонарей. Некоторые из них были такими большими, что я едва могла бы обхватить их руками, другие — поменьше, но всё равно плотные и тяжёлые, с толстыми зелёными плетями, тянущимися меж сорняков.

От тыкв шёл сладковатый, медовый аромат, смешанный с запахом мокрой земли. Дождь только подчёркивал эту свежесть, превращая огород в нечто почти волшебное. Я подошла к ближайшей тыкве, потрогала ладонью её гладкую кожуру, и сердце вновь затрепетало, но в этот раз — от радости.

Меня всегда особенно влекла эстетика осени и, продумывая своё кафе, я собирала десятки различных рецептов из тыквы. А здесь их было столько, что можно было прокормить целый город!

Я быстро огляделась: вокруг, под сорняками, скрывалось всё больше ярких оранжевых боков. Приходилось пригибаться, раздвигать плети, чтобы увидеть новые плоды. Поле, заброшенное и забытое людьми, щедро родило то, что могло спасти меня от голода.

Никакого ножа у меня при себе не было, поэтому, выбрав самые маленькие тыковки, я решила сорвать их с плодоножки. Маленькие плоды легко помещались в ладонях, но мокрые плети упрямо держали их, будто не хотели отпускать. Плодоножки скользили в пальцах, и приходилось тянуть сильнее, пока наконец не раздавался тихий хруст, и тыква оказывалась в руках. Пришлось приложить усилия, но они были щедро вознаграждены урожаем.

Прижимая к себе две тыковки, я двинулась обратно к дому. Дождь превратился в настоящий ливень, застилая глаза, но я только улыбалась: мне наконец-то улыбнулась удача!

***

Дорогие читатели! 🍂✨

Спасибо, что вы заглянули в этот мир, полный дождей, осеннего уюта, треска камина и… конечно же, ароматной печёной тыквы. Я искренне верю, что каждая страница этой истории подарит вам тепло и немного волшебства, а герои станут для вас добрыми знакомыми, с которыми приятно провести вечер.