Тыквенный поцелуй, или Попаданка в изгнании

Глава 1.6

Я толкнула дверь плечом, и она нехотя пропустила меня внутрь вместе с порывом ветра и дождя. В доме было тепло, несмотря на похудившуюся крышу и лужи под ногами. С моего плаща тоже стекала вода, и я невольно обратила внимание на то, какими грязными были сапоги после вылазки по грядкам. Мне стало немного неудобно, но заняться обувью решила потом, а пока просто сняла сапоги, чтобы не разносить грязь по дому ещё больше. Вместо них, нырнула в туфельки Лилит, присев перед камином.

Незнакомец словно и не сдвинулся с места, но я уловила перемену: ноги его теперь были босы, а над камином висели, просушиваясь, длинные отрезы плотной ткани. Я невольно подумала, что это, должно быть, портянки, и мысленно окрестила его Воином.

— Ты быстро, — Воин скосил на меня взгляд. — Что это? Тыква?

— Там целое поле, — победно улыбнулась я. — В доме наверняка есть печь или что-то вроде того…

Я уже встала, оглядываясь в поисках кухни, как он бросил через плечо:

— Печь не трогай.

— Что? — моргнула я.

— Половина кладки обрушилась, дым из щелей в дом пойдёт.

— Откуда ты знаешь, если весь вечер сидишь здесь?

Он поднял на меня косой взгляд, но ничего не ответил. Я же, хмыкнув, пошла к первой замеченной мной двери, но за ней была почти кромешная тьма, ведь единственным источником света в доме был камин, а окна в большинстве своём — закрыты ставнями. Да даже если бы и не были закрыты, на улице уже почти стемнело. Если бы дождь не лил, как из ведра, может, я бы что-то и могла разглядеть, но, увы, погода в тот день была не на моей стороне.

Я вздохнула и собралась уже возвращаться к камину, чтобы погреться и подумать, что делать дальше, но Воин рывком поднялся на ноги, взял с камина старую свечу, зажёг её огнём из камина, использовав для этого тонкий прутик, и направился ко мне.

— Дом старый, — заметил он. — Половицы сгнили.

И пошёл впереди меня, осторожно ступая на поскрипывающий пол. Я шла за ним следом, стараясь наступать туда, куда ставил ногу он, а дрожащий огонёк свечи отбрасывал на стены пляшущие тени.

Мы прошли короткий коридор, стены которого были увешаны паутиной, и вошли в небольшую комнату. Когда-то это, наверное, была кухня: в углу стояла печь, которая действительно была не первой свежести. Рядом — обугленные полки, покрытые толстым слоем пыли. На столе лежали черепки, ржавые ножи, остатки когда-то белой скатерти.

Воин поднял свечу выше, и я увидела, что пол возле печи местами провалился, зияя тёмными дырами.

— Вот, — он кивнул на печь. — Видишь? Кладка просела, тяги нет. Захочешь разжечь — захлебнёшься дымом и не заметишь.

Я сглотнула. Его слова прозвучали спокойно, без угрозы, но от них по спине пробежал холодок.

— Ладно, — решительно кивнула я. — Тогда запечём тыкву в камине! Я поищу здесь посуду, а ты сделай следующее: сдвинь горящие угли в одну сторону, а прогоревшие — в другую. Потом тщательно закопай в них тыквы.

Он кивнул и, не говоря ни слова, покинул кухню.

Я упёрла руки в бока и осмотрелась. Кухня была достаточно просторной, если не использовалась в качестве столовой. По центру стоял стол, по краям тянулись шкафчики, стояли бидоны и множество глиняных склянок с запечатанными горлышками.

Я потянула на себя дверцу ближайшего шкафа, и она заскрипела, едва держась на ржавых петлях. Внутри оказался настоящий хаос: битая глина, сколы, черепки, из которых торчали ржавые гвозди. Казалось, ничего здесь не уцелело, кроме того, что давно растащили местные жители. Полки были покрыты толстым слоем пыли, паутинами, а кое-где даже следами мышей. Осторожно перешагнув через обломок, я открыла другой шкафчик, но там меня встретила та же самая картина.

И только четвёртая дверца смогла меня приятно удивить. Там, за треснутым глиняным горшком стоял целый набор деревянной лакированной посуды. Я вытащила одну из мисок и, сдунув пыль, оглядела её на свет. Узор был на удивление чётким и ясным, несмотря на налёт и грязь, что скопились на поверхности: витиеватые листья и ягоды, затейливые завитки танцевали на поверхности миски, а лак красиво блестел в свете свечи.

Выбрав две миски из тех, что лежали в середине стопки, я захватила ещё две ложки, такие же деревянные и лакированные, после чего отправилась обратно в гостиную, прижимая к груди ценную находку.

— Хоть что-то уцелело, — сказала я после того, как успешно преодолела коридор со свечой в свободной руке. — Здесь есть какой-нибудь песок или зола?

— Песок? — вскинул бровь Воин, который в это время возился с поленьями, подкидывая их на ту сторону камина, где горел огонь. С другой стороны, у прогретой стенки, лежала аккуратная кучка красноватых углей с закопанными внутрь тыквами.

— Хочу почистить посуду. Здорово было бы её обжечь для дезинфекции, но посуда деревянная, как бы не испортить…

Я слишком поздно подумала о том, что слово “дезинфекция” вряд ли знакомо местным жителям. Но Воин, казалось, не обратил внимание.

— Зола здесь, — сказал он и потянулся к неприметному котелку возле камине. Подняв крышку, отложил её в сторону и вернулся к огню.

Я поставила миски на стол и, присев на корточки, зачерпнула пальцами немного золы. Мягкая, шелковистая, она липла к коже, оставляя серый налёт.

Я уже хотела начать натирать ею посуду, как вдруг почувствовала, что пальцы коснулись чего-то твёрдого. Нахмурившись, я отложила тарелку и запустила в котелок обе руки.

— Что там? — тут же настороженно спросил Воин.

— Не знаю, — пробормотала я и чихнула, подняв вокруг себя облако пепла.

***

Дорогие читательницы!

Истории, в которые попадают наши прекрасные героини, все очень разные, и сегодня я предлагаю вам познакомиться с Мирей, обаятельной служанкой, которая случайно оказалась любовью Его Высочества вместо героини. И, наверное, это можно было бы считать удачным стечением обстоятельств, если бы оно не стало угрозой её жизни. Теперь ей предстоить исправлять всё то, что она наворотила в затянувшей её книге!