Тысяча бумажных журавликов

Глава 1. Разрушенные иллюзии

Дождь стучал по подоконнику, будто торопился смыть с города что-то ненужное. Алиса прижала ладонь к холодному стеклу, наблюдая, как капли сливаются в мутные потоки. Так же, как сейчас расплывалась её жизнь — бесформенной массой, без очертаний, без смысла.

Она вернулась раньше с работы — хотела сделать сюрприз. Приготовила ужин, зажгла свечи...

Смех.

Женский. Незнакомый.

Из-за приоткрытой двери спальни.

Алиса замерла. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь шум дождя. Она толкнула дверь.

Они даже не испугались.

Марк лежал на их постели, обняв рыжеволосую девушку, чьи пальцы так уверенно впились в его плечи. На полу — пустая бутылка вина и два бокала. Её бокалы. Те самые, что они купили в прошлом году на рождественской ярмарке.

— Алиса... — Марк приподнялся, но даже не попытался прикрыться.

Она не слышала остального. В ушах звенело. В горле стоял ком, горячий и колючий.

— Вон. — выкрикнул он незнакомке ровным, ледяным тоном.

Рыжая метнулась за одеждой, но Алиса уже не смотрела на неё. Её взгляд упал на фотографию в рамке на тумбочке: они с Марком в Праге, оба смеются, его губы прижаты к её щеке. Ложь.

— Ты же клялся, что любишь...

Марк вздохнул, потирая переносицу. Так он делал всегда, когда врал.

— Это просто... случилось.

Просто. Случилось.

Алиса схватила фотографию и швырнула её об стену. Стекло разлетелось осколками.

— Чтобы тебя не было здесь через час. — Она повернулась к Марку, и в её глазах было что-то, отчего он наконец побледнел. — Если через час твои вещи ещё будут здесь, я выброшу их в мусорный бак. Всё. До последнего носка.

Дождь лил сильнее. Она стояла посреди комнаты, сжимая в руках коробку с воспоминаниями: билеты в кино, смешные записки, засушенный цветок с их первого свидания. Хлам.

Спички дрожали в пальцах. Первое фото вспыхнуло сразу — их лица скрутило огнём, пепел фотографии медленно оседал на дно раковины. Алиса смахнула со щеки мокрую прядь волос — только сейчас она поняла, что плачет. В голове пульсировала одна мысль: «Как вообще можно верить в любовь после этого?»

Её взгляд упал на раскрытый ноутбук. На экране застыла статья, которую она читала вчера — «Японская легенда о тысяче бумажных журавликов».

«Согласно поверью, тот, кто сложит тысячу оригами-журавликов, обретет счастье...»

Алиса резко щёлкнула тачпадом. На следующей вкладке — её переписка с Марком. Всего неделю назад он писал: «Скучаю. Договорился о контракте в Дубае. Вернусь через 365 дней — как в той песне, помнишь?»

365.

Целый год.

Она резко вдохнула и потянулась за блокнотом, где вела список целей. Дрожащей рукой вывела:

«Правила выживания»

1. Никаких отношений.
2. Никаких «а вдруг он изменился».
3. Каждый день — один журавлик.

«Если тысяча приносит счастье, то 365 хватит, чтобы забыть...»

За окном хлынул новый ливень. Алиса аккуратно оторвала листок из блокнота, сложила его втрое... и сделала первого журавлика. Крылышки получились кривыми, один уголок был мокрым от слезы.

— День первый, — прошептала она. — Без любви.

А где-то за стеной, в соседней квартире, заскрипели половицы, будто кто-то нечаянно разлил воду и торопливо вытирал её тряпкой.