Тысяча бумажных журавликов

Глава 2. Ритуал начинается

Алиса разглядывала первого журавлика, лежащего на ладони. Бумага была слегка смята по краям, один уголок отсырел от её слез. Он получился кривоватым, неуверенным — точь-в-точь как её нынешнее состояние.

Она аккуратно поставила его на журнальный столик, рядом с пустой коробкой из-под дорогого чая, который Марк любил пить по утрам. Коробка должна была стать временным домом для её бумажных спутников. Временным ровно настолько, насколько временным было это её решение.

— День первый, — прошептала она, глядя, как свет лампы играет на крыльях бумажной птицы.

За окном шумел дождь, начавшийся ещё ночью и не думающий прекращаться. Алиса потянулась за ноутбуком — нужно было закончить редактуру детской сказки о потерянном единороге. Экран ожил, открыв последнюю вкладку — ту самую статью о тысяче журавликов.

«В Японии верят, что тот, кто сложит тысячу бумажных журавликов, обретет счастье. Но есть одно условие — последний журавлик должен быть сложен руками того, кто уже счастлив...»

Алиса закусила губу. Условие. Вот же незадача. Кто в её окружении мог назвать себя счастливым?

— Ты вообще меня слушаешь?

Голос подруги вырвал её из раздумий. Катя стояла на пороге кухни, держа в одной руке капающий зонт, в другой — пакет с круассанами.

— Я стучалась, как сумасшедшая! — Катя бросила зонт в угол и устроилась на диване, разглядывая журавлика. — О, это что, новое хобби?

— Это не хобби. Это... — Алиса замялась.

— Это твой способ не сойти с ума после Марка, — закончила за неё Катя, откусывая круассан. — Знаешь, может, лучше выпить пару бокалов вина и устроить танцы под старые песни, как в прошлый раз?

— В прошлый раз я проснулась с тату «Я ♥ М» на плече, — сухо напомнила Алиса.

Катя фыркнула:

— Зато теперь у тебя есть повод сходить к тому симпатичному тату-мастеру на соседней улице.

Алиса покачала головой, складывая второго журавлика. Бумага на этот раз поддавалась легче, складки ложились ровнее.

— Ты не продержишься и месяца, — Катя склонила голову набок. — Ты же не умеешь быть одна.

— Научусь.

— Ой, ну конечно. Ты же даже кофе не можешь пить без того, чтобы не рассказать об этом кому-нибудь в сторис.

Алиса хотела возразить, но в этот момент за стеной раздался грохот — будто что-то тяжелое упало на пол. Потом послышались шаги, скрип половиц.

— О, а вот и твой новый роман, — Катя хихикнула, указывая на стену.

— Перестань.

— Ну ты сама говорила — художник, мрачный, ходит в чёрном. Звучит, как начало любовного романа.

Алиса бросила в подругу бумажным шариком, но та ловко увернулась.

— Ладно, ладно, — Катя подняла руки в знак поражения. — Но если через неделю ты не придешь ко мне с рассказом о том, как случайно зашла к нему за солью, а он оказался невероятно одиноким и талантливым, я лично приду и разорву твою коробку с журавликами.

— Ты монстр.

— Я реалист, — Катя встала, забирая с собой пакет. — Кстати, он действительно иногда смотрит на твой балкон, когда ты там сидишь.

— Что?

Но подруга уже скрылась за дверью, оставив после себя только запах дорогих духов и чувство легкого раздражения.

Алиса вздохнула и повернулась к окну. Дождь наконец стихал. На балконе соседа, том самом, что был виден из её кухни, стоял мольберт с наброском чего-то темного и угловатого.

Она потянулась за новым листком бумаги.

День второй. Без любви.

Но когда она подняла глаза, то заметила, что занавеска на том самом балконе слегка колышется, будто кто-то только что отшатнулся от окна.