Тысяча лиц, тысяча клинков

Глава 1

301 год. Академия Золотого Дракона на острове Сарто

Под вечер в библиотеке Академии Золотого Дракона зажигали свечи. Их отправляли их парить на разной высоте, чтобы корешки старинных книг не просто поблескивали в полутьме, а были отчетливо видны, и под сводчатым потолком принимались блуждать диковинные тени.

В этот час библиотекарь начинал клевать носом, на его столе появлялся дежурный чайничек чая, и между стеллажей плыл запах смеси лесных трав, тех крошечных розовых цветочков с заросших полян, и с ним – плетистых лоз, цепляющихся по ночам за ветви и старые каменные кладки в отдаленных уголках Академии. Кажется, лес проникал сюда, будто просачиваясь из книг, и следом приводил танцующих светлячков, шепотки лесных кобольдов и отблески диковинных, колдовских костров.

Последние три четверти часа Миримэ провела над единственным разворотом учебника для чародеев-старшекурсников, стараясь до мельчайших подробностей заучить изображенную там схему и пометки на полях. На щеке у нее отпечатался манжет блузки, который она натянула на кулак, прежде чем подпереть голову, а взгляд был такой, будто она выпила сонное зелье.

Но завидев, как потемнело за окном, она встряхнулась, оправила волосы. Оглянулась.

Все были заняты своими делами, кто дремал, кто закопался в книги так, что была видна лишь макушка, кто шушукался, прикрывшись географическим атласом и создавая едва слышимый шорох голосов. На Мири никто не смотрел, и она бесшумно поднялась со своего места. Закрыла учебник и нырнула в проход между стеллажами, в конце которого к потолку взлетали своды огромного стрельчатого окна.

Мири столько раз открывала его, держа под мышкой тяжелую книгу и упираясь коленом в подоконник, что могла бы повторить это с закрытыми глазами хоть вдвое быстрее. Сейчас же она не торопилась – пока руки колдовали над скрипучей ручкой, стараясь не издать ни звука, Мири вглядывалась в свое полупрозрачное отражение в оконном стекле.

На нее смотрела будто копия ее приемной матери, красавица Амариэль Пальфи, но с косичкой у лица и с куда более хитрыми глазами вдесятеро синее и ярче. Вряд ли Амариэль вылезала в библиотечные окна на ночь глядя, еще и так внаглую прихватив с собой книгу, но Мири – это Мири, и она только резким движением откинула волосы со лба, когда тяжелая рама наконец-то поддалась и в зал ворвался запах разгорающейся шелковой ночи.

Она перелезла через подоконник и, прикрыв створку за собой, спрыгнула на крышу алхимических мастерских. Оставалось пройти немного – подняться по пологому черепичному скату в ту часть, которая не была бы видна ни из одного окна, и перемахнуть на другую сторону, за конек.

Крыша успела высохнуть после утреннего дождя, но роса еще не выпала, и Рин разлегся на спине прямо на черепице. Рядом валялся его дорогущий меч и бумажный пакет с оттиском свернувшегося в кольцо дракона – знаком их Академии, который был тут повсюду.

Миримэ слегка пнула Рина в плечо, и он открыл один глаз.

– Пришла убить меня этой книгой, дорогая? Нет? Тогда иди сюда, – и он откатился в сторону, уступая ей половину своего расстеленного плаща.

Мири не нужно было приглашать дважды: хрустнув спиной, она сунула учебник для чародеев себе под голову вместо подушки и растянулась рядом. Плащ там, где только что лежал Рин, был теплым, а от бумажного пакета пахло просто волшебно.

Будто прочитав ее мысли, Рин приоткрыл уже оба глаза и соизволил повернуть голову:

– Я принес тебе кое-что. Так, отметить возвращение к учебе. Угощайся.

В пакете обнаружилась четверть вишневого пирога, здоровый ломоть, заботливо завернутый, чтобы ни одна сладкая вишенка не выпала из теста, и на нем даже сохранилась сахарная пудра.

Мири села и блаженно застонала – за сладости она была готова продать то, что осталось бы после продажи души за знания. И Рин прекрасно это знал. Сам он разжился где-то початой бутылкой вина, какого-то легкого ягодного, судя по эльфийской этикетке, и теперь подложил руку под голову, чтобы было удобнее пить и умиротворенно жмуриться на Миримэ, уничтожающую пирог.

Окна Академии одно за другим зажигались, освещаемые разноцветной магией, обыкновенными свечами, отблесками чужих секретов – всеми способами, сколько их есть. Во внутреннем дворе постепенно ярче разгорались магические факелы по стенам, галереи тонули в рассеянном мареве световых грибов. Башни прорезали ночное небо, как драконьи клыки, и пусть звезд не было видно за тучами, все равно прозрачная, пьяняще свежая темнота казалась алмазно-небесной, пряной и вкусной до последнего глотка.

– Как твой день? – Мири откинулась обратно на спину и, вряд ли задумавшись над этим, перелегла к теплому боку Рина поближе. Уперевшись лопаткой в рукоять кинжала, она нахмурилась и на ощупь принялась шарить по его груди в поисках застежки у перевязи.

– Джаспер взял летом несколько уроков фехтования и думал, что сможет безнаказанно закатывать глаза по поводу и без повода и смотреть на меня сверху вниз, – в голосе Рина звучало спокойное веселье. – Самонадеянно для такого, как он, потому что… ауч!

Кажется, Мири вместе с пряжкой перевязи как раз нащупала последствия самонадеянности Джаспера Морнингстара где-то у Рина под ребрами. Он фыркнул, конечно, демонстрируя, какая это ерунда, но она понимала, что через неделю другую от бравады и запала останутся силы только на то, чтобы задирать нос на людях, но не наедине с ней.

– А еще я договорился, что на спецкурсе по древковому оружию мне будут давать особые задания помимо основных – с учетом моей… специализации. Баласар согласился, но по-моему у них с моим братом сейчас не все гладко, и он просто собирается использовать меня как почтовую птицу… А у тебя?

– Было скучно, – Миримэ пожала плечами. От нее пахло ванилью и порохом. Не как от бешеных пиромантов, а как будто она – живое солнце. – Но завтра прямо с утра поставили первый практикум из того курса, о котором я тебе говорила, и вот это уже должно было интересно – если полгруппы опять не проспит, и нам не придется слушать негодование Алисы вместо ценного материала.