Тысяча лиц, тысяча клинков

Глава 3

Ранним-ранним утром, задолго до того, как в ночной тьме загорелся светлеющий край горизонта, из леса к Академии потянулся зыбкий серый туман. Рин сидел на подоконнике, свесив ноги с наружней стороны окна и бездумно перекидывая из руки в руку легкий кинжал. В голове было удивительно пусто, зато в груди что-то едва ощутимо тянуло.

– Даже интересно, Миэтиль Анариэн Феррерс, где ты облажаешься на этот раз, – Рин вздохнул и подбросил кинжал, поймал его, не глядя, и подбросил снова.

Туман добрался до беседки в саду перед их корпусом, и розы, которые обвивали изящную золотую решетку, утонули будто в молоке. Где-то запела горихвостка, и Рин прикрыл глаза, мысленно возвращаясь… не то чтобы домой, но туда, где он чувствовал себя лучше, чем дома.

Тогда в порту на его фамильном острове было особенно шумно. На легком ветру, пахнущем солью, морем и летним полднем, мелодично звенели стеклянные подвески, путаясь с разноцветными лентами и ракушками на шнурках. Миримэ уже битый час торчала в тени книжной лавки, самозабвенно обшаривая полку за полкой, а Рин грелся на горячих деревянных ступеньках, присматривая за отложенными ей книгами и свитками.

У него тогда не было ни единого кинжала с собой, даже спрятанного в складках одежды, и ни единого пузырька с ядом или кислотой. Только половинка яблока, горсть болтающихся по карманам монет и камешек с пляжа – гладкий и приятно лежащий в руке. Рину было любопытно посмотреть, как Мири потащит на себе все, что успела выбрать, но уже начинал смутно догадываться, что почтенная роль носильщика достанется ему.

– Возьмем еще эту, я давно ее искала! – объявил голос Мири откуда-то снизу, и тут же над прилавком появилась ее рука, которая грохнула о столешницу увесистый том с названием, растянувшимся аж на четыре строчки.

Рин скосил на нее глаза.

– Уверена? Тут написано, что это второй том.

– Поищу первый в лавке через дорогу, – отмахнулась Мири. – Если…

– Если, конечно, хозяин этой не будет так любезен, что лишний раз проверит наличие у себя в закромах, – закончил Рин за нее.

– Хм, – только и сказал полуэльф, так неудачно вынырнувший из-за шторки и наивно полагавший до этого момента, что сделал это достаточно бесшумно.

– Пожалуйста, – торопливо оскалилась Мири в кривоватой улыбке.

Рин невозмутимо повернулся к полуэльфу, и тот, перехватив этот совершенно спокойный, равнодушно-выжидающий взгляд, только махнул рукой и исчез в подсобке.

Миримэ прыснула и тут же зажала себе рот ладонью, чтобы не расхохотаться в голос. То, как Рин иногда смотрел на торговцев или случайных прохожих этим своим Феррерс-взглядом, предназначенным для осаживания менее знатных лордов и леди на всяких балах и торжественных приемах, неизменно оказывало потрясающий эффект и, бонусом, доставляло ей немало удовольствия.

– Надеюсь, книга интересная, – мгновенно вернул свой обычный тон Рин.

– Вот и узнаем.

Он кивнул и улыбнулся, потому что торопиться было некуда, день был чудо как хорош, а лето только начиналось, но уже обещало пройти беззаботно и весело.

Потом были бесконечные пляжи, горячий песок и приятная прохлада прозрачной-прозрачной воды. Алмазные россыпи огромных звезд, которые лучше всего видно с самой высокой башни замка, фрукты, согретые солнцем, и вино, пронизанное отблесками разведенного на побережье костра.

Был Оромэ Баттьяни-Пальфи, ехидный умница-кузнец, от любого жеста, взгляда или даже уютного, понимающего молчания которого у Рина захватывало дух. Были рассветы, закаты, крыши и гроты, библиотеки, таверны, фестивали на площади и суетливые дни в порту…

Когда-то давно, сотню лет назад, таким же пронизанным солнцем летом Сиэс каждое утро закалывал свои золотые волосы на затылке и учил маленького Рина плавать. Показывал, как довериться воде и позволить ей держать тебя, что совсем не страшно задерживать дыхание и нырять в темную глубину, что волны могут не только сбивать тебя с ног, но и играюче раскачивать вверх и вниз. Рин хохотал, вис у него на плечах и был совершенно счастлив, потому что доверять искрящейся теплой воде было легко, а доверять самому Сиэсу – естественно, как дышать.

Когда Рин открыл глаза, туман уже добрался до огромных окон первого этажа и начал подниматься еще выше. Кинжал даже не согрелся от его рук, так много времени он проводил в воздухе и так мало – в ладони. Воспоминания не уняли смутное горькое беспокойство, но по крайней мере притупили, укутав в кокон из умиротворения и тепла.

Рин хранил каждое из них бережно, словно сокровища, и обращался к прошлому только тогда, когда знал, что это ему действительно нужно. В тянущихся вереницей, похожих один на другой днях ему часто было страшно, тревожно и тяжело. Между практическими занятиями по варению эликсиров, нудными лекциями и даже его любимым фехтованием хотелось лечь на пол и сдаться, просто не вставать, чтобы новая дуэль закончилась за секунду, так и не начавшись. Но Рин вставал.

Хотя бы для того, чтобы посмотреть, как далеко у него получится зайти в этот зеркальный лабиринт из меняющихся лиц и обнаженных клинков.

ххх

301 год, осень. Академия Золотого Дракона на острове Сарто

Мири наклонилась над как-то безрадостно бурлящей в мерном стакане жижей и сверилась с блокнотом. Записи выглядели так, как будто сделаны на инфернальном, но на самом деле у кое-кого был всего лишь паршивый почерк.

– А оно и должно так пузыриться?

– Понятия не имею, но там у Мамкинстара все точно так же.

– Что ж, ладно, тогда хотя бы не обидно. Надо что-то добавить, чтобы перейти к следующему этапу… Уверен, что оно не должно стать зеленым, если мы опустим туда желтый кристалл?

Рин поморщился, прикидывая перспективы.

– Ну, от красного тот же эликсир вчера стал фиолетовым, почему бы и нет.

– Но тут написано, что желтые кристаллы, охлажденные заранее, выступают в качестве ингибитора… А про цвет, кстати, все еще ничего… А это что за слово?