Тысяча лиц, тысяча клинков

Глава 8

301 год. Академия Золотого Дракона на острове Сарто

Следующая ночь для Рина тоже выдалась интересной.

Примерно за час перед рассветом ему, сладко нежащемуся в эльфийском подобии сна, что-то тяжелое стало давить на грудь. Недостаточно тяжелое, чтобы сказать “ой, Мэ, отстань”, но все же ощутимое настолько, чтобы схватиться за кинжал.

Благо, под подушкой у Рина их было несколько – просто на всякий случай.

– Слышь, че удумал! Ты это лучше бр-р-рось! – взвизгнула пушистая тварь, когда кончик острого клинка едва не пропорол ей пузико.

Рин только ухмыльнулся:

– Вот возьму и брошу. Бойся своих желаний!

Клинок снова задел лишь воздух, но существо куда-то отпрыгнуло, и заголосило уже издалека:

– Нашелся умник! Остроухое говно! Прекр-р-рати размахивать своими железками и открой мне чертов ящик!

Рин мог бы метнуть в него кинжал и в темноте – эльфийское зрение вполне позволяло провернуть такое. Скорее всего, он бы даже попал. Но природное любопытство взяло верх: визгливое создание оказалось загадкой, которую было бы глупо просто так убить, так что он бросил кинжал рукоятью вперед, так, чтобы оглушить, при этом не нанеся особого вреда.

Раздался глухой звук, звон кинжала по полу, и мгновение было тихо… А потом с новой силой раздалась обиженная многоэтажная ругань.

– И дались тебе мои травы, – наугад бросил Рин, не на что особо не надеясь. – Кстати, мы еще не знакомы. С кем имею честь?

– Не твое дело, – огрызнулось существо.

Насколько Рин мог судить, оно походило на смесь кролика, шиншиллы и чистой животной ярости, так и клокочущей в маленьком тельце. Как раз в этот момент, с помощью второй лапки сложив непослушные пушистые пальцы, оно ткнуло в его сторону смелым неприличным жестом.

Рин эти старания не оценил: в его руку уютно лег второй кинжал, а сон растаял, уступив место бодрящему злому азарту. И мышь, как он мысленно окрестил ее, заметила это до того, как ее пригвоздили к полу.

– Да хорош! – взмолилась она. – Тр-р-равы или жизнь! Нет у меня на тебя времени, остроухий кр-р-ретин!

– Это еще почему?

Мышь со свистом засопела, так, будто сейчас взорвется.

– Не твое дело!!! – рявкнула во всю мощь своих мышиных легких.

Рин усмехнулся и подбросил кинжал на ладони. Принимать подобные вызовы он любил.

ххх

Той же ночью Джаспера разбудил грохот, визг и выбитая дверь его комнаты. Он рванулся было за мечом, еще даже не продрав глаза, на одних только рефлексах, но огромный двуручный меч уже тоже валялся на полу – точнее, на Рине Феррерсе.

– Доброе утро, – прохрипел тот, – не окажешь мне услугу в качестве секунданта?

На лице у него были странные мелкие царапины, будто от когтей, а волосы в еще большем беспорядке, чем обычно.

– Ну, эээ…

Джаспер уставился на Рина, Рин – на Джаспера. Наступила неловкая тишина, которую нарушал только странный стрекот, будто кто-то впервые в истории Архипелага вывел из себя морскую свинку, а потом засунул ее в аквариум.

Законы чести, которых Джаспер неукоснительно придерживался каждый день своей жизни, не позволяли ему отказать аристократу, просящему об этом. Законы чувства самосохранения на него просто не работали, а все остальные он в гробу видал.

Поэтому после минутного молчания Джаспер тяжело-тяжело вздохнул и обреченно протянул Феррерсу руку. А когда тот ухватился за нее, с запоздалым удивлением отметил, что на тыльной стороне ладони тоже алеет россыпь свежих порезов, неглубоких, но наверняка раздражающе-болезненных.

– Ну и с кем твоя дуэль? – о том, почему именно в такой час, он благоразумно решил не справляться, опасаясь и правда услышать честный ответ.

– Вот с ней, – Рин кивнул куда-то в темноту, в которой Джаспер, в отличие от него, ровным счетом ничего не видел.

Из темноты раздался боевой визг, и в следующее мгновение что-то пушистое, верещащее и когтистое бросилось Рину прямо в лицо.

ххх

Они изловили странное создание за три четверти часа, и это были самые долгие три четверти часа в их жизнях. Джаспера украсили точно такие же царапины, какими уже леопардово покрылся Рин, и оба они выглядели так, будто пережили у мастера Баласара как минимум двойную тренировку.

Запыхавшийся Джаспер привалился к стене и устало прикрыл глаза.

– Я не буду спрашивать, какого хрена, Феррерс, – он запнулся, потому что не хватило дыхания, – но знай, ты – кретин.

– Спасибо за помощь, Морнингстар, – сказал Рин, сидя на перевернутой корзине для белья. Корзина трещала от бьющегося в стенки орущего безобразия, но пока держалась, а ругань из нее доносилась такая, что вяли даже ко многому привычные длинные эльфийские уши.

– И что нам дальше с ней делать?

– Честно? Понятия не имею.

Джаспер хмыкнул и больше ничего не сказал.

– Уверен, что не хочешь знать? – поинтересовался у него Рин, выдержав тактическую паузу в десять ударов сердца.

– Что? Почему посреди ночи у тебя дуэль с какой-то здоровой дикой мышью, и она втаптывала тебя в говно подчистую? Нет уж, уволь.

Рин коротко и как-то вымученно хохотнул. Он и сам не хотел бы этого знать.

А вот мышь явно волновала ее судьба: заслышав разговор про дальнейшие планы, она принялась биться в стенки корзины еще яростнее, градус хамства, впрочем, не снизив вовсе.

– Проигравших не спрашивали, – Рин легонько ткнул импровизированную клетку босой пяткой. – Джаспер, ты давно последний раз жарил шашлык на природе? Отдохнем, развеемся, раны залечим…

Морнингстар не успел даже закатить глаза, как плененная мышь зашлась воем вдвое громче прежнего:

– Да я вас! Да я вас обоих!!! Сама вас съем, поняли?! Поняли?!

– С пряными травами хорошо пойдет, – не поведя и бровью, передумал и поддакнул Джаспер.

Мышь взвизгнула, а Рин вздохнул.

– Ооо, это ты зря, – и в ответ на непонимающий взгляд только махнул рукой, – у нее какие-то проблемы с моим ящиком для дополнительных занятий по ботанике, начинаю подозревать, что это какая-то запущенная форма нездоровой зависимости.