Тысячелетние. Ведьма должна умереть

Глава 2. Охота

Утро следующего дня хмурилось серым небом. Хельга с тревогой наблюдала из окна своей комнаты, как двор замка заполнялся суетливыми слугами и вассалами ее приемных родителей — Марии и Леопольда Фармских, которым с помощью заклятия внушили, что она их родная дочь, и людьми маркиза Роберта Лифельдорского-старшего. Сын маркиза — Роберт, был предметом воздыхания практически всех девушек, кроме Хельги. Он был красив, молод, и являлся единственным сыном маркиза — богатого феодала, с гектарами земель, который часто бывал при дворе короля Филипа и даже был его старым другом. Роберт был практически идеален во всем, кроме одного. По характеру он представлял из себя нарцисичного, бесчувственного, распущенного ублюдка. Хельга не хотела с ним видится и общаться, потому что каждый раз, как она попадалась ему на глаза, он либо раздевал ее взглядом, либо отпускал в ее адрес насмешки. Даже не так. Нет, она не просто не хотела с ним видится. Она его боялась. Все ее интуитивное, звериное чутье подсказывало ей, что от Роберта надо держатся подальше.

В дверь постучали.

— Хельга, выходи, нам пора выезжать. Уже лошадей запрягли. — противный голосок одной из ее «сестер».

Девушка бросила взгляд во двор. Как неудачно ее позвали, там как раз гарцует на своем пегом коне Робер вместе с его не менее мерзкими дружками перед ее сводными сестрами. Но выбора нет, надо идти.

Ее сестры стояли почти у самой двери. Они сбились в кучку, бросая любовные взгляды на Роберта и его друзей, шушукались и посмеивались. Трое младших сестер были полными и круглыми, как и их мать, но выглядели румяными пышечками из-за своей молодости. А пятеро старших, были точной копией отца, слишком худые, нескладные, и до ужаса костлявые девушки, обладали правда достаточно обычными и симпатичными лицами, но все же внешность всех восьми сестер меркла на фоне Хельги, которая была действительно прекрасной. Девушка с властными, гордыми и аристократичными чертами лица, обладала холодной и леденящей красотой снежной королевы, но при этом в ней было, нечто чарующее и завораживающее. Одев изумрудно-зеленое платье, она подчеркнула всю ядовитость своих зеленых глаз и строгие черты лица.

Девушка вышла из двери дома на замковую площадь, воруя умы и взгляды. Длинные, густые, черные, словно перо ворона, волосы ниспадали с плеч, кончиками опускаясь чуть ниже тонкой талии, на голове были заплетены в несколько кос, чтобы волосы не мешали во время езды. Девушка с горделивым видом, плавно шагая по земле, направилась к лошадям, запряженным кучером.

Она, с той же грацией, с которой пересекла двор, хотела сесть на лошадь, но не успела Хельга поставить ногу в стремя и слегка надавить, как седло сползло с лошади и вместе с Хель рухнуло на землю в замковую пыль. За спиной послышалось противное хихиканье сестер, слуг, и всех, кто только находился во дворе, а заливистый смех Роберта звучал громче всех. Его рук дело. Однозначно.

Девушка быстро поднялась, отряхиваясь от пыли, и подняла затуманенный взгляд на насмехающуюся толпу из «родственников» и прислуги.

— Я смотрю, ты Хельга, как всегда, привлекаешь к себе внимание единственным доступным тебе способом — своей неуклюжестью. — бросил ей со злобой Роберт.

И все засмеялись еще больше.

«Но я тут не причем! На седле моей лошади подпруги перерезали!» — хотела крикнуть им всем в ответ Хельга, но всем было все-равно.

— Ладно, давайте уже начинать охоту, не отменять же такое событие из-за убогих, которые не могут даже с седлом своей лошади совладать. — сказал Роберт, тряхнув каштановой челкой и, повернув коня, направился на выезд из замка.

Все последовали за ним продолжая посмеиваться и бросать снисходительно-насмешливые взгляды, проезжая мимо Хельги, которая ждала, пока конюх оденет на ее коня новое седло. Она выехала из замка одной из последних. Мерзкий смех еще долго звучал в ушах. Девушку так мучили обиды, что она, даже по своей привычке, не стала наблюдать за перемещениями гостей и ходом охоты. Она с головой ушла в свои мысли и неспешно ехала на лошади. Вспомнила парня-мага, который говорил ей, что встретиться с ней на охоте. И где он? Небось ржал с нее вместе со всеми.

«Маг я в конце-то концов или жалкий человечишка!? Раньше люди поклонялись нам, как богам, а теперь все об меня ноги вытирают. Потому что заклятие лишило меня большей части магической энергии. И использовании магии в этом мире, ускоряет его разрушение, но ради мести, и ради того, чтобы поставить их всех на место, можно чем-то их и припугнуть.»

Хельга долго скакала по лесу, но наконец, резко остановила коня. В душе все кипело от злости, и конь, чувствуя это, фыркал и бил копытом по земле, требуя продолжить путь. Не зря его звали Сумасшедший, он слушался лишь Хельгу. Слишком тонко чувствуя настроение хозяйки, Черный иней, а именно таким было настоящее имя животного в мире магов, жаждал продолжения. И у девушки уже был готов план. Из ее злости выйдут прекрасные иллюзии. В сопровождении ворона и волка девушка понеслась туда, где продолжалась охота.

Врываясь на Черном инее в ряды охотников, она произвела панику на несколько секунд, а дальше все довершил волк, молниеносно бросившийся на нескольких охотничьих собак и перегрызший им горло. Наконец он мощным прыжком сбил с коня Роберта, прижал его к земле лапами и зарычал над его лицом. Хельга, добавляя максимум грации в свои движения, спрыгнула с коня, и на ее плечо опустился ворон.

— Смешно? — ухмыльнулась девушка. — Вот видишь, теперь смешно мне, а не вам.