Тыжведьма! Принцы не кусаются

ГЛАВА 3. Встречают по одёжке

Лижбета оказалась удивительной девушкой, даром что не ведьма. Она была обаятельной, душевнейшей кривлякой, врушкой и притворщицей, причём до того гибкой и услужливой, что её никто никто никогда ни на чём поймать не мог. Совершенно случайно нигде вовремя не оказывалось ценников: поправляя одежду на вешалке перед покупательницей, Лижбета умело прятала ярлычок. И цену называла в два раза выше, а потом сбавляла немножко, но не настолько, чтобы она оказалась равной настоящей стоимости. Разница оседала в кармане фартучка продавщицы.

Мы с Руськой всё это лицезрели уже в первый день. Продавать одежду нас никто не звал. Мы трудились на складе, потом ещё помогали подшивать одежки по фигуре, подметали и мыли всё, на что указывал сухой как кость палец хозяйки магазина, бегали в кондитерскую за пирожными для пышнотелой горожанки из соседнего Лирограда, чья дочь собиралась на отбор для принца. И ещё много куда бегали! Чей-то заказ отнести, в соседнюю лавочку за тесьмой сгонять, на рынке свежих пирожков для Лижбеты купить…

Но нас вдохновляли два отложенных платья. Одно хозяйка вообще-то выделила как брак, но мы решили его забрать. Второе было… шикарное, в общем, но Руська хотела немного расставить его в груди.

Мы очень старались, и к концу третьего дня Лижбета даже немного «повысила» нас, позвав Руську помогать с примеркой, а меня временно поставив на кассу. За это мы сообща вытребовали в придачу к платьям немного серебра, поскольку наше собственное было не бесконечным. Обрезки кружева и тесьмы, лоскуты и ленты – всё это нами подбиралось, потому что я планировала попрактиковаться кое в каких чарах.

В общем и целом работа мне даже начала нравиться, пока в наш магазинчик не заглянула целая компания: три девушки с кружевными зонтиками, надевшие на себя «всё лучшее сразу». Они выглядели этаким гибридом клумбы и галантерейного магазина. И пахли примерно так же.

Они вели себя как настоящие сороки. Всё хватали, отшвыривали, не заботясь о том, упадёт ли белая сорочка на затоптанный пол или нет (мы с Руськой успевали подхватывать), стрекотали и хихикали. Но спустя буквально пару минут нагрянули ещё две красотки. Совсем другого толка. Они были элегантны до обморока. Их одежду смело можно было бы назвать одеяниями! Интересно, что опытный глаз, как, например мой, мог заметить в их прекрасных платьях народные мотивы. Вышивку на воротничках и манжетах я считала на раз: это был популярный пикляндский орнамент с петухами и жницами. И эти изящные фартучки, которые не были призваны прятать, а скорее подчёркивали тонкие талии и покатые плечи… В общем, фартучки тоже были немножко в народном стиле.

Глядя на них, мне захотелось разом – похудеть, обзавестись тончайшими лодыжками и запястьями, втянуть живот и куда-то спрятать грудь. Тонкие, изысканные, они походили на две шпаги. И, по-видимому, были такими же опасными, потому что три сороки сгрудились в кучку и выставили перед собою зонтики.

У новеньких тоже были зонтики, но не такие пышно-многослойно-кружевные, а хлопковые с шитьём. Опираясь на них, словно на изысканные трости, барышни-шпаги оглядели барышень-сорок и снисходительно переглянулись.

– У них вполне есть шанс, – сказала одна так, словно сорок рядом не было. – Но я бы поставила на других, вон на тех, – она вдруг кивнула в нашу с Русилиной сторону.

– На них? Но позволь, Мади, они же – деревенщины!

– Разумеется, деревенщины, моя госпожа! Но что на них надето? Самое модное, что сейчас есть – натуральный пейзанский стиль, – спокойно сказала Мади. – Вот вы, барышня, – она кивнула Руське, – отложите, пожалуйста, это тряпьё. И пройдитесь.

Наконечник зонтика прочертил по полу воображаемую линию. Руся, краснея, уточкой прошла несколько шагов и неловко замерла в конце черты.

– Видишь? Неподдельный деревенский шик, – заключила Мади. – Во-первых, модно, во-вторых, актуально, раз уж принц собирает всех девушек королевства, а не только аристократию и мещаночек.

Сороки неуверенно чирикнули что-то на своём сорочьем наречии, а затем самая пышная, в сине-бело-розовом наряде с морем оборочек и блестяшек, выступила вперёд:

– Что вы тут делаете, в нашем районе? – спросила она. – Магазин готового платья – явно не ваш уровень.

– Моя госпожа, пани Селестина Гридинкова, дочь графа Йована Гридинкова, гуляет там, где пожелает, – с ледяным спокойствием заявила Мади. – Кстати, беру свои слова обратно, моя госпожа. У барышень без вкуса тоже есть шанс. Поведение, как у деревенщин, тоже нынче приветствуется. Вы можете поучиться у них, как вести себя, чтобы принц вас заметил и оценил.

– Ой простите-извините, но наш стиль поинтересней будет, – оттеснила сорок Руся. – Мы ж настоящие деревенщины! И всего за два-три злотых готовы дать вам парочку уроков! Хотите, научу вас говорить «йошкина стерлядь» так, как только в Западлюках и могут?

– Что есть «Западлюках»? – поинтересовалась барышня-шпага, делая наивные глазки.

Я ей не поверила. Уж очень у неё было злоехидное лицо. Как будто она была готова ужалить, а не заплатить кучу денег.

– Эм, мы первые пришли, – вышла на передний план главная сорока. – Мы берём в услужение этих барышень со всем их приданым! Я сама давно хотела такой корсаж и такие чулочки! И у меня уж точно найдётся пара злотых, не то что у этих прижимистых до всего аристократок!

– Продано, – сказала я поспешно.

– Но Гоша, – растерялась Руська. – А как же эти?

– Да, я первая заметила их неподражаемый стиль, – вклинилась Мади. – Мы берём девушек к себе!

– Ты к этим, а я к тем, – кивнула я подруге. – Условия ставим тоже мы! Уроки по вечерам, после работы.

– За два злотых вы можете оставить это место, – небрежно повела рукой в кружевной перчатке красно-жёлтая «сорока» в шляпке, похожей на торт.

– Это наша гарантия, – сказала я. – Ежели нам откажут от места, так хоть что-то нам достанется. Нам, деревенщинам, надобно о выгоде думать.

– Как тебя зовут? Ты говоришь достаточно грамотно для деревенщины, – дёрнула острым подбородочком госпожа Гридинкова.