У бешеных нет души

1.0

Разбудил ее то ли стон, то ли хрип – незнакомый, жуткий. Витька подхватилась с тюфяка на полу, зажгла свет прежде, чем успела подумать, что это может быть опасно. Дед висел поперек лежака, неловко дергаясь, и хрипел.
Уложить тело, как полагается, оказалось непросто – даром, что дед от старости не раздался вширь, как другие, а высох. Обмякшее, бессильное тулово не поддавалось, не позволяя ни как следует ухватить, ни перевернуть. Еще сильнее пугало лицо – бессмысленное, перекошенное, с закатившимися глазами. Никакой мысли не было в этих глазах, словно погасло внутри что-то, превращающее человека в человека.
Витька схватила с полки аптечку, высыпала на тюфяк. Руки тряслись, не слушались. Антибиотики в таблетках. Антибиотики во флаконах. Зеленка. Йод. Перекись. Физрастворы. Анальгетики. Шприцы. Жгут. Хирургические инструменты. Шелк. Кетгут. Бесполезный хлам. Ну почему, почему оба они не подумали о том, что дед уже не молод… 
Она села на полу по-турецки, вцепившись в волосы, сухо всхлипнула. Только не разреветься, она не какая-то там сопливая барышня. Дед перестал хрипеть, и Витька на миг замерла, прислушиваясь. Нет, дышит, пока дышит.
— Кончай рыдать! – заорала она сама на себя вслух, хотя рыдать еще даже не начинала. – Разнюнилась, баба. Думай!
Нужен врач. Нет, сначала нужны лекарства. Даже сам Гиппократ ничего не сделает без лекарств. Потом врач. Врач есть у танкистов. И у зеков. Зеки ее и слушать не станут, повяжут. Живая баба сама пришла. Танкисты… Танкистов дед ненавидел лютой ненавистью за то, что те выгнали его вместе с беременной дочерью, Витькиной мамой, которую ту не помнила. Но они строят из себя благородных, так что, возможно, помогут. Задорого, но помогут. Правда, привести сюда врача, значит, выдать и дом, обжитой и уютный, и источник лекарств. И толку будет с той помощи, если после этого их выпнут пинком под зад с насиженного места и от привычной кормушки? Сталкерами заделаться? Вдвоем с больным стариком, а много и в нем останется здоровья и сил после такого?
Ладно, это потом, сперва лекарства. На складе наверняка есть, но какие? Витька включила дедов ридер – батарейки почти не осталось, плохо – стала прокручивать строчки. Вот, папка с болезнями. Инсульт, наверное. Апоплексический удар, как писали раньше в книгах. Стоп, так в этих рекомендациях же все есть! И названия и дозировки, и схемы! Правд был дед, врачи только пыжатся, да мнят себя богами а на самом деле…
Она вырвала форзац из первой попавшейся книги и начала выписывать названия. Вот же выдумают, и язык и мозг сломаешь. Неважно. Так, еще шприцы, капельницы, и, наверное, какой-нибудь раствор, в котором разводить. Витька снова пробежала глазами по экрану, в последний раз сверяя список. В глаза бросилось: «улыбка вампира». Брр, это еще что за… Ладно, это потом. Все потом.
Она сунулась в джинсы. Вскрикнула вслух, когда забытая оставленная вчера в недоделанной штопке иголка рассадила бедро. Отчаянно выматерилась, обрывая нить. Ладно, до свадьбы заживет. Шнурок ботинок лопнул в пальцах – еще одна задержка, да что ж ты сделаешь! Связать концы получилось не сразу, пальцы дрожали, нитяные махры цеплялись и путались. Подошва тоже каши просит, но это может подождать… Когда Витька, наконец, поднялась с корточек, голова закружилась. Пришлось цепляться за стену и пережидать, пока мир перестанет шататься. Так. Пояс с полезными вещами. Куртка. Котомка, дедов ридер на всякий случай. Список лекарств. Нож. Калаш.
— Я вернусь, деда. Все будет хорошо.
Еще бы самой в это поверить.  
Ведь вчера же еще все нормально было.



Наталья Шнейдер

Отредактировано: 12.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться