У черта на побегушках

Глава 2.

Как же сильно раскалывалась голова. Словно бы живущие во мне тараканы решили взять в лапки миниатюрные долота, чтобы выдолбить из костей черепа все афоризмы на латинском языке. Перевернувшись набок, я уткнулась лицом в мягкую подушку, судорожно вспоминая названия всех известных прежде анальгетиков, но мыслительный процесс пугал тараканов, и они били по черепной коробке с чудовищной силой. Моё измученное состояние я решила обозначить жутким похмельем, требующим простой воды, покоя и лекарств, для употребления которых требовалось открыть глаза и принять вертикальное положение. Последние минуты перед погружением спящей красавицы в алкогольную кому я помню плохо, но, кажется мне, что моё здоровье стало причиной всеобщей суматохи. Будет правильным искренне и чистосердечно извиниться, ведь я испортила праздник.

Тяжело выдохнув, я перевернулась на спину, не в силах открыть глаза. Если подумать, то это второй раз за мою жизнь, когда алкоголь оказался сильнее. Нет-нет, я не злоупотребляю подобным, однако, живу по принципу «редко, но метко». У меня нет смешных фотографий с этих встреч, нет забавных историй, ведь, едва в мой организм поступает лишнее количество алкоголя, как мозг, пропуская стадию эйфории, отправляет тело спать. События прошлого вечера ныне красуются пустым пятном в моей памяти, и надеюсь, что ребята восполнят его рассказами. Всё обрывается на Пиковой Даме, но я помню, что сидела на кафеле, пытаясь встать. Любопытство взяло верх над слабостью и вялостью, и я медленно открыла глаза.

Деревянный потолок не был той частью интерьера, которую я ожидала увидеть. Моя подруга предпочла природным материалам обычную побелку, и вкусы её были сильно модернизированы. Деревянный потолок в её доме был столь же невозможен, как молчание и тишина в квартире Дементора, и я менее уверенно перевернулась набок, чтобы осмотреть всю комнату. Она оказалась небольшой.  

Маленькое окно было наглухо заколочено досками, из которых неаккуратно торчали шляпки гвоздей. Из-за этого плотная штора грязного желтого цвета смотрелась совершенно неуместно, а тусклый свет, исходящий от единственной скрюченной лампы, придавал этому месту вид бандитской берлоги, которую я когда-то видела в фильме. Дополняли этот странный стиль и застрявшие в стенах пули, и расцарапанные ножом доски, припорошенные, надеюсь, мукой, пакет с которой стоял в углу. Было бы глупо сказать, что мне стало не по себе и я решила немедленно обдумать своё положение. Лишь сказочные персонажи мгновенно берут себя в руки и решают проблему. Я, как реальный и простой человек, не лишенный интеллекта и благоразумия, решила не противоречить канонам психологии и с удовольствием поддалась панике.

Встав на ноги, я тут же схватилась за голову, согнувшись пополам: пульсирующая боль выстрелила по виску контрольным ударом. Смешавшийся с ней адреналин заставил меня подойти к двери и дернуть за ручку, что противно заскрипела, но свободу не подарила. Я взаперти.

Страх заставил сердце биться быстрее. Понимаю, что наши больницы не блещут красотой и новеньким оборудованием, но это помещение совершенно не похоже на палату. Мои друзья не настолько жестоки, чтобы устраивать подобные розыгрыши, и единственные мысли, что настойчиво бьют по извилинам, связаны с похищением, выкупом и угрозами. Я похлопала себя по карманам брюк, осмотрела весь пиджак, но телефона, безусловно, там не было. Как же это ужасно, как же это отвратительно быть в неведении…

За дверью послышались тяжелые, быстрые шаги, и я не придумала ничего лучше, кроме как залезть обратно в кровать, чтобы притвориться спящей. Я ведь говорила, что не герой известных произведений, я не стану встречаться с опасностью лицом к лицу. Дверь со скрипом открылась. Я крепко зажмурила глаза.

– Доброе утро, – услышала я очень низкий и басовитый голос, но промолчала. – Пожалуйста, не притворяйтесь спящей, ведь активность вашего мозга не подходит ни одной из стадий сна, а значит, вы бодрствуете.

Я открыла глаза, но не обернулась. То, что было сейчас сказано, напомнило мне сюжеты о фильмах с инопланетянами, и, возможно, что всё происходящее – всего лишь плохой сон. Я с силой ущипнула себя за руку. Стало так больно, что сомнений в реальности происходящего не осталось.

– Ох, прошу прощения, вы, должно быть, сильно напуганы. Действительно. Но уверяю вас, бояться нечего. В этом доме никто не враг вам, – успокаивающе продолжил незнакомец, – я думаю, вы голодны и мучаетесь жаждой. Не терзайте себя. Идёмте со мной.

Он прав, я очень хочу пить. Похмелье превратило мои видимые слизистые оболочки в пустыню, а горло чуть ли не болит от сухости. Из двух вариантов лучше выбрать тот, что тебе на пользу, как бы примитивно это ни звучало, а, оставшись здесь в одиночестве, я ничего не узнаю и не решу. Голос этого мужчины не кажется угрожающим, и, если это взаправду выкуп, то со мной ничего не посмеют сделать. Я перевернулась и замерла.

С чего бы начать. Думаю, не с костюма дворецкого девятнадцатого века, уж точно. Полагаю, козья черная голова с рогами впечатлила меня гораздо сильнее, нежели старинная одежда, от которой пахло дорогим одеколоном. Ладонь, одетая в белоснежную перчатку, была любезно подставлена мне для помощи, но всё моё внимание было нацелено на сероватый порошок. Я так и думала. Это не мука.

– Вы наркоторговец?

– С чего вы сделали подобный вывод?

– У вас козья голова, – совершенно честно ответила я, чтобы этот мужчина сделал единоверное заключение: я уже нюхнула лишнего. Но он так и не изменил своего положения, оставшись с любезно вытянутой рукой.

– Быть может, я разочарую вас, но это мука. Перед увольнением наш повар не нашел иного места для хранения.

– О…Уволился, – зачем-то повторила я, нервно улыбнувшись. – Тогда снимите эту маску.

– Разочарую вас дважды, но это не маска.

Я натянула одеяло до самого подбородка, словно это могло меня спасти. От чего? От собственных галлюцинаций, надвигающегося сумасшествия и обсессивно-компульсивного расстройства. Ведь, если я расскажу психологу, что меня пришел будить галантный черный козел в костюме дворецкого, мне назначат определенную группу препаратов, а после положат в определенное лечебное заведение. Я ущипнула себя ещё раз. Хорошо, предположим, что это очень и очень реальный сон, которым я отрабатываю карму.