У черта на побегушках

Глава 3.

Он оказался хрупким и худым ребенком десяти лет. Изумрудный камзол с золотыми цепочками висел на нём мешком и был, очевидно, великоват в плечах, почти полностью прикрывая посеревшую рубашку и верх черных панталон. Под отутюженным, измазанным чернилами воротничком на короткой цепочке виднелся крупный медальон с изображением рычащего льва, и будет справедливо заметить, что и сам мальчик своей внешностью походил на маленького львёнка.

Его большие золотистые глаза, обрамленные длинными и пушистыми ресницами, смотрели на меня, не мигая, и было в этом взгляде что-то такое жизнерадостное и теплое, что я совершенно растерялась. Поспешно закрыв дверь, львенок подскочил к креслу, присев передо мной на корточки и сложив маленькие ручки на подлокотнике. Удлиненные, чуть растопыренные ушки выглядывали из-под кипы не расчесанных зелёных волос, и я настороженно смотрела то на изогнутые кзади рога, торчащие прямо изо лба, то на машущий из стороны в сторону львиный хвост с пушистой кисточкой. Не такого я представляла себе Владыку, что казался мне огромным быком с залитыми кровью глазами и с секирой наперевес.

Мальчик молчал, но своими беспорядочными движениями выдавал нетерпение. Быть может, это сравнение покажется грубым, но он походил на щенка, которому обещали долгожданное лакомство. Владыка беззастенчиво разглядывал моё лицо, и я делала то же самое, поймав себя вдруг на мысли, что этот мальчик кажется мне знакомым. Но я попросту не могла видеть нигде такого странного и запоминающегося лица!

У него были чуть уплощенный нос, пухлые, строго очерченные губы, какие любят рисовать художники-мультипликаторы, и густые брови, что от изгиба вдруг раздваивались, направляясь вверх и вниз. Круглая родинка прямо в ямке над подбородком запустила в мыслях эффект дежавю, и, не сводя с неё взгляда, я судорожно копалась в воспоминаниях, надеясь найти там «то самое», что не поддавалось объяснению. Нет, не могли мы встречаться прежде, не смотри на меня таким доверчивым взглядом, ведь я совершенно тебя не помню…

Словно поняв мои мысли, мальчик нахмурился, и уголки его губ опустились вниз. Осторожно коснувшись моей руки, он вдруг прижался к ней щекой, и я, судорожно выдохнув, не посмела отпрянуть или вскочить с места. Будь на его месте тот самый бык, я бы наверняка уже кричала и вырывалась, но этот ребенок так ластился, что в какой-то момент мне вдруг почудилось исходящее от него урчание. Подобное поведение не могло не располагать к себе, но чувствовала я себя так, будто меня заперли в клетке не с львенком, а с огромным и опасным львом. Покажет ли он свои клыки, если я буду вести себя холодно и отчужденно?

– Ева…– вдруг позвал он меня по имени, поднимая голову и чуть ли не подпрыгивая, – я так долго ждал тебя! Мы снова сможем быть вместе!

– Снова?.. – осторожно переспросила я, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. Неловко отвечать на искренность и радость своим неведением…

Лицо мальчика помрачнело за жалкую секунду, и он встал на ноги, чтобы присесть на соседнее кресло. Сцепив перед собой тонкие пальцы, Владыка вдруг принялся активно кусать изнутри губы и щеки. Я почувствовала себя виноватой, напрочь позабыв о том, что ещё пару минут назад хотела высказать похитителю всю свою злобу.

– Так ты не помнишь…

– Прости…Возможно, ты просто ошибся, – с некой надеждой произнесла я, но мальчик взглянул на меня так строго и осуждающе, что я незамедлительно избавилась от подобных ожиданий.

– Мы связаны нерушимыми узами! – закричал он. – И я берег их десять лет!

– Десять лет…– повторила я, мысленно возвращаясь к тому времени, когда мне было пятнадцать. Я закончила девятый класс и собиралась идти в десятый, летом мы с родителями отдыхали на море, а после я как всегда гостила у бабушки в деревне, и…Младенец…Тот ребенок, которого я нашла у забора и принесла домой…Зеленый пушок волос, эти глаза и…родинка.

Мои глаза распахнулись будто ото сна, и я, собираясь уже было что-то сказать, вдруг поняла, что не могу вымолвить ни слова. Неужели тот покинутый всеми малыш и есть ты? В моей голове замелькали события той ночи, и ныне теплый сверток, пахнущий серой, предстал передо мной в совершенно ином свете. Могла ли я подумать, могла ли я сложить в одну картину все те странные детали и несоответствия, которым мы нашли глупые и странные объяснения? Но, даже если бы я знала, даже если бы на синем свертке была записка о том, что это демон, изменила бы я своё решение? Нет, я бы наверняка посчитала это очередной глупой и ничего не значащей бумажкой. Это был одинокий и брошенный малыш, которому требовалась помощь.

– Ты…Так это был ты…Но, я просто хотела помочь, это выглядело так дико, что кто-то бросил ребенка, и я, конечно, боялась, – испуганно затараторила я, будто оправдываясь, – но совесть бы потом загрызла изнутри, а ещё собака тогда сошла с дорожки, было темно, и…

Я сделала глубокий вдох, понимая, что попросту теряю нить своего рассказа, но на лице Владыки вновь расцвела улыбка, и он мгновенно оказался рядом, обхватывая моё лицо руками.

– Ты спасла меня тогда! И та неделя, что я провел рядом с тобой, была самым чудесным временем в моей жизни. Лишь тогда я не чувствовал себя одиноким, и теперь я хочу, чтобы ты и дальше была рядом. 

– Так ты поэтому призвал меня? – спросила я, и мальчик, увидев моё грустное лицо, ошеломленно сделал шаг назад.

– Я десять лет пытался дотянуться до тебя. Но лишь недавно ты открыла потусторонние врата, пролив при этом кровь. Благодаря тому, что обряд был проведен правильно, я смог вернуть тебя, и я думал, что ты сама решила увидеться со мной, раз решилась на призыв…

– Но это была Пиковая Дама!

– Да какая разница! – рявкнул он, вспыхивая подобно спичке. – Подумать только! Я столько лет ждал тебя, а ты…Ты забыла обо мне!

– Не забывала! – разозлилась я в ответ. – Как можно было забыть о том дне? Но для людей существование Ада и демонов…Да это сродни существованию инопланетян! Откуда мне было знать, кто ты? Где ты? Этот призыв – случайность! – одернула я себя, когда ушки мальчика тоскливо дернулись вниз, а сам он опустил потускневший взгляд. – Я рада, что с тобой всё в порядке. Но я хочу вернуться домой.