У черта на побегушках

Глава 5.

Яблочный пирог я научилась готовить в тринадцать лет, когда бабушка передала нам несколько пакетов с яблоками, и их нужно было куда-то деть до того, как они начнут гнить. Незамысловатый, но вкусный рецепт дался сразу, и со временем шарлотка стала тем блюдом, которое я готовила каждый раз, когда не хотела сильно напрягаться. Аккуратно срезав всю кожуру с яблок, я посмотрела в сторону огромной и до безобразия жаркой печи, вынудившей меня открыть не заколоченное окно, несмотря на очевидные последствия. Найденный сахар уже был добавлен к тесту, и оставалось лишь порезать на кусочки сочные плоды, чтобы после отправить пирог на заключительный этап.

Готовка на новой кухне привносила определенные неудобства, которые заключались в том, что здесь было совершенно пусто. Выливать тесто мне пришлось в единственную сковороду, а небольшая кастрюля, вычищенная Фуркасом до блеска, в итоге развалилась на две аккуратные части, что я наблюдала первый раз в своей жизни.

Облокотившись о стол, я задумчиво уставилась в окно, где небо по-прежнему переливалось от красного оттенка к оранжевому, несмотря на предобеденное время. Здесь не было привычных слуху звуков улицы, но тишина постоянно разбавлялась далеким криком птиц, яйца которых и принес сегодня утром дворецкий. Надеюсь, по вкусу они не сильно рознятся от куриных, ведь в противном случае пирог может выйти не таким, каким должен. Наверное, нет ничего странного в том, что сейчас мои мысли заняты порученной работой. Я уверена, что в этом доме нет библиотеки, и возможности обнаружить необходимую информацию лично я не имею, но и Фуркас не расскажет мне о способе вернуться домой, ведь он всецело предан Владыке. Это значит лишь то, что мне придется искать помощь на стороне, стараясь при этом не вызывать никаких подозрений…

– Добрый день, – услышала я тихий, скромный голос, принадлежащий замотанному в ткани скелету, – не желаете ли вступить в секту Сатанинских Посикунчиков?

– А…Посикунчики – это разве не пирожки? – также тихо спросила я, но скелет активно закивал головой, отчего его нижняя челюсть попросту отвисла.

– Воистину так. Наш культ еды велик и необъятен.

Я могла бы сказать, что заинтересована в подобном, но только не в Аду. Не стану причислять себя к настоящим гурманам и почитателям кухни, но на своей памяти я ни разу не отказывалась от предложения поесть. После приходилось неистово мчаться по беговой дорожке, но только для того, чтобы прийти и наесться вновь.

– Раньше все о нас знали, – грустно продолжил лич, поправляя на черепе капюшон, – мы даже выпускали газету. Но читатели стали просить, чтобы наша газета выходила в рулонах и без текста…

– И правильно сделали, – ответил вошедший на кухню Фуркас, неся в руках уже починенную, лишенную трещины кастрюлю, – я сколько раз просил вас не приходить в этот дом? Мы не вступим в вашу секту, она нам не интересна.

– Но ведь…

– Нет, нет и нет, – без сомнений проговорил демон, тут же закрывая окно. Скелету не осталось ничего иного, кроме как уйти. – Была бы польза от этой секты, но они только и делают, что ходят по домам и поедают всё, что можно съесть.

– Несмотря на то, что дом стоит посреди равнины, здесь много демонов…

– До тех пор, пока Владыка не станет для них авторитетом, они будут делать, что хотят. Но поверьте, многие настолько самоотверженны, что приходят к домам сильнейших, но тут же вполне обоснованно погибают.

– Но почему же Пурсон не поставит их на место? – задала я вполне разумный вопрос, доставая из печи зарумянившийся пирог. Отскоблить его со сковороды оказалось непросто.

– Пока в этом нет необходимости, – ответил тихо подкравшийся мальчик, что тут же принюхался к шарлотке, – пусть думают, что я слаб. Пока мне это лишь на руку.

– Ай да Владыка, – захлопал в ладоши Фуркас, – ваша хитрость поистине удивительна!

Не став более задавать вопросов, я выложила пирог на дощечку, с которой мы и принялись есть. Как я и думала, из-за яиц шарлотка имела странноватый, ни с чем несравнимый привкус, но демоны оценили блюдо по достоинству, и должность временного повара сохранилась за мной.

После обеда Пурсон вновь отправился к себе, чтобы продолжить обучение, и я лишь поразилась его стремлению к знаниям, ведь обычно десятилетних детей интересует совершенно иное. Но действительно ли это его желание или он работает только потому, что чувствует давление своего положения?

– А вы, стоит заметить, уже спокойно реагируете на обитателей Ада, – отвлек меня от мыслей дворецкий, что заботливо чистил сковороду. В ответ я лишь натянуто улыбнулась, решив не говорить ему о том, что после сожительства с человеком с козьей головой мои принципы и представления о мире рухнули в бездну.

– Как обстоят дела с уборкой?

– Малая гостиная сверкает и радует своим уютом, – горделиво ответил Фуркас, – теперь я приступаю к вашей комнате. Но прежде…Да, мне стоит заглянуть на рынок, чтобы купить продукты.

– Скажите, пожалуйста, – подскочила я со стула, словно увидев кратковременный свет в конце туннеля, – а я…Я могу пойти с вами?

– Нет, миледи, вы всегда должны быть подле Владыки, таков его приказ.

– И что мне теперь делать? До ужина четыре часа…

– Возьмите пример с животных.

– В каком это смысле?

– Миледи, после еды эти разумные создания идут спать.

***

Я послушно легла на твердую скамейку и прикрыла глаза. Свободное время, данное мне на размышление и постройку планов побега, нещадно уходило на внутренние переживания и никому не слышимые скуления, послужившие мне колыбелью. Я наконец-то почувствовала, как мои веки налились свинцом и закрылись под гнетом недосыпа, который, чую, станет моим верным товарищем в этом ненормальном мире. Свернувшись калачиком, я мгновенно погрузилась в мрачную, лишенную красочных сновидений дремоту, а проснулась потому, что кто-то бил меня рукой по почкам.