(у) Дача для Попаданки

Глава 1

– И кота своего забери! – Кузьку с громким мявом выпихнули за дверь.

– Себя забери! Хабалка! – зашипела я, хватая кота в охапку. Рыжий толстячок смотрел на меня с явным непониманием. – Ничего, мой хороший, этой грымзе еще аукнется.

Я погладила котика и сунула его в переноску. Уже с ней наперевес потащила два чемодана вниз по лестнице.

Вот бывают же в мире стервы, а? Марь Санна, хозяйка квартиры, которую я снимала, точно из таких. Подумаете, сыночка ее вернулся! Квартира понадобилась! А то что я там живу, ничего? Два дня дала всего на сборы и поиск нового жилья! Да где я его так быстро найду-то?

Не без труда на первый этаж спустилась. Вся взмокла. Лето чай, погодка душная. Вся упрела… Хорошо, у входа в подъезд лавочка стоит, на нее-то я уселась. От дерева приятный тенечек укрыл прохладой.

Ну, и куда мне теперь?

Кузька из переноски жалостливо мявкнул.

– Погоди, сейчас чего придумаю, – успокоила я своего хвостатого друга.

Задумавшись, стащила со спины рюкзачок и вытащила оттуда конверт с письмом.

“Дорогая Наташенька, если ты читаешь это письмо, значит меня уж нет на этом свете. Посему все, что нажито мною было, передается в твое пользование. В этом письме ты найдешь завещание на твое имя.

Жаль, что давно не видались с тобой, моя дорогая, но знай, что бабушка тебя всегда любила. Надеюсь, у тебя все сложится.

Твоя бабуля Каринишна

P.S. прихвати молока для Елизара”

Со стоном вздохнув, я возвела очи горе. Слова письма знала уже от и до. И текст завещания тоже. В конверте и фото наше совместное нашлось. И маршрут до адреса.

Участок-то большой. И дом, похоже, тоже. Я его даже немного помнила, как и бабулю… Но последний раз была там наверное, когда мне лет восемь было. В каком состоянии тот дом сейчас? И что я вообще буду делать в деревне?

Но все прям так складывается, словно само провидение меня в то место направляет. А коли так… Чего я противлюсь?

Вызвала такси и отправилась на вокзал. Путь предстоял неблизкий…

На место прибыла уже совсем к вечеру. Когда с поезда сходила, даже проводница поинтересовалась, правильно ли я остановку выбрала, но все было верно. Я не один раз сверила.

От станции следовало пройти по дорожке, потом еще по одной… И вот тут я уже начала беспокоиться. Потому что никаких деревень, как и иных признаков цивилизации, здесь не наблюдалось. А тропинка в редком лесочке, окруженная высокой травой, хоть и вытоптана, но куда ведет… не ясно.

– Что-то мне все меньше это нравится, Кузьма-а-а!! – вместе со своими чемоданами я покатилась в овраг, который непойми откуда возник вдруг под моими ногами.

Как не расшиблась? Сама не поняла! В переноску только вцепилась, к животу прижала, да так теперь и лежала, от травы отплевываясь.

– Кузя! Кузенька! Как ты там? – заглянула в сумку.

– Осторожнее надо, Наташ, совсем нас не бережешь! – отозвался Кузьма человеческим голосом. И глазами своими круглыми на меня уставился.

Я сперва обмерла, а после села и руками к голове потянулась.

Ощупала всю.

Вроде и крови нет… может внутреннее кровотечение? Я ведь точно головой трехнулась!

Иначе как объяснить то, что мой кот…

Заговорил!!

– Не смотри ты так на меня, в этом месте все животные говорят, привыкай теперь, – он выскользнул из сумки и потянулся, впиваясь когтями в землю.

Я ртом-то захлопала, аки рыбонька. Слов вообще никаких не собрать в голове было.

– Ну буде тебе, успокаивайся.

– Божечки святый… – пробормотала себе под нос.

– Нет, это все еще я, твой Кузьма, – он сел, как полагается коту, передние лапки хвостом обмотал. А голос-то такой, мурчащий, тепленький. Под стать этому рыжику. – Ты только без истерик давай, ты же девочка умненькая. Да и разве ж не помнишь, как у Каринишны гостила малой?

Я замерла… помнила… И чудеса разные тоже. Но то мне казалось скорее фантазиями из детства, чем правдой. Ну разве ж может малина песни петь, а коровы сами на дойку утром звать?

– Вижу, что помнишь, – довольно кивнул рыжик. – Поднимайся, вещи свои собирай, да пойдем уже. Завесу перешла, дальше недалеко.

– А ты-то откуда знаешь? – опомнившись, я все же постаралась прийти в себя.

– Эх, Наташенька, много тебе вспоминать придется… – головой качнул, поднялся и вперед по тропке отправился. Понимай как хочешь. Только хвост трубой впереди маячит.

Я за ним заторопилась. Одной оставаться еще больше неохота. Тем более это ж ведь мой Кузька! Разве сделает он мне что-то дурное? Он со мной жил, сколько себя помню. Лет пятнадцать уже.

Мы шли уже какое-то время, и я заметила, что местность впереди менялась. Хотя прежде ничего кроме леса там не маячило.

– Добро пожаловать в Подлесье, – Кузька вывел меня из лесочка и теперь мы стояли на вершине зеленого холма. А там, внизу, речушка вилась голубой ленточкой, на солнце бликами играя. В небольшой долине стояла деревенька, лесом окруженная. Крыши красные, черепичные, домики невысокие. Задворки у всех большущие. В три улицы выстроились, тремя лучами отходя от круглой площади…

– Значит один из этих домов мой теперь? – протянула завороженно.

– Нет, – расстроил меня Кузьма. – Твоя хата дальше.

Он мотнул головой куда-то влево, и я заметила, что от места, где мы стоим, еще одна тропка, поуже, влево уводит. По ней-то котик и отправился.

Я от него все равно на пару шагов позади держалась. На всякий случай.

– А ты всегда говорить умел?

– Конечно.

– А почему тогда мяукал только?

– В вашем мире сил таких нет, чтобы люди животных понимали.

– Как понять “в вашем мире”?

– Ой, все ты поняла, Наташ.

Я губы поджала. Ага… завеса, значит. Мир другой. Вот и принимай, как хочешь. Переваривай.

– Далеко еще? – чемоданы-то со всем добром тащила, огромные. Это хорошо еще с частыми переездами не обросла я всяким хламом.