У домашнего очага

Глава 5. Новая соседка

Следующие три дня Вера провела, занятая вязанием пледа для Оливера. Работа шла хорошо — руки вспомнили навыки, привитые бабушкой в детстве, а разум наполнялся спокойствием всякий раз, когда она брала в руки спицы.

Вера вязала по нескольку часов в день, устроившись в кресле у камина. Мистер Дарси обычно дремал рядом, изредка открывая глаза, чтобы убедиться, что всё в порядке, и снова засыпая. Колокольчик над дверью звенел регулярно — жители Брамблвуда, узнав, что лавка снова открыта, заходили кто за покупками, кто просто поздороваться и посмотреть на внучку Констанс.

Большинство посетителей помнили Веру ребёнком, и каждый считал своим долгом рассказать какую-нибудь историю о том, как маленькая Верочка помогала бабушке в лавке или бегала по деревне с косичками. Вера слушала эти истории с улыбкой, ловила себя на том, что многие детали забыла, а некоторые помнила иначе — сквозь туманную дымку детского восприятия.

К среде плед был почти готов — оставалось закончить последние ряды и закрепить нить. Вера работала над ним после закрытия лавки, в тишине вечера, когда единственными звуками были потрескивание дров в камине и тихое мурлыканье мистера Дарси.

Внезапно колокольчик над дверью зазвенел. Вера подняла голову. Табличка была перевёрнута на "Закрыто", но, видимо, она забыла запереть дверь.

На пороге стояла молодая женщина — высокая, стройная, с короткими русыми волосами, в очках с тонкой оправой и красном пальто. В руках у неё был чемодан.

— Извините, — сказала незнакомка, — я знаю, что вы закрыты, но я только что приехала и не знаю, куда идти. Мне сказали, что в Брамблвуде есть свободная комната над книжной лавкой, но книжная лавка уже закрыта, и я подумала... — Она осеклась, увидев Веру. — О! Извините. Я не помешала?

Вера отложила вязание, поднялась.

— Всё в порядке. Я просто не ждала посетителей так поздно. Чем могу помочь?

Женщина шагнула внутрь, закрыла за собой дверь. Снег на её ботинках начал таять, образуя маленькие лужицы на старом деревянном полу.

— Меня зовут Элизабет Рид. Я историк архитектуры, пишу книгу о старинных домах Котсуолдса. Миссис Уоттс из книжной лавки предложила мне снять комнату на время исследования, но, кажется, я приехала позже, чем ожидалось. Последний поезд задержали из-за снега, и теперь я...

— Миссис Уоттс, должно быть, уже спит, — кивнула Вера. — Она рано ложится. Но не волнуйтесь, у меня есть запасная спальня. Вы можете переночевать здесь, а утром уже разобраться с комнатой.

Элизабет выглядела удивлённой.

— Вы серьёзно? Вы даже не знаете меня.

Вера улыбнулась.

— В Брамблвуде все друг другу помогают. Я Вера Торнбери, кстати. Внучка Констанс, которая держала эту лавку до меня.

Элизабет протянула руку.

— Приятно познакомиться, Вера. И спасибо за спасение. Я уже начала думать, что придётся ночевать на скамейке у церкви.

Они пожали руки. Ладонь Элизабет была прохладной и сухой, рукопожатие — крепким, уверенным.

— Проходите, — Вера жестом пригласила её следовать за собой. — Я покажу вам комнату. Это бывшая детская моего дедушки, но там вполне удобная кровать.

Она повела Элизабет наверх, в маленькую комнату в конце коридора, которую почти не использовала. Там стояла узкая кровать с железной спинкой, шкаф, письменный стол и книжная полка, заставленная старыми томами по садоводству (дедушка увлекался выращиванием роз).

— Здесь немного прохладно, — сказала Вера, включая лампу, — но я принесу ещё одно одеяло. Ванная в конце коридора, там есть горячая вода и всё необходимое.

Элизабет огляделась, поставила чемодан у кровати.

— Это прекрасно. Действительно. Спасибо вам огромное.

— Не за что. — Вера помедлила. — Вы ужинали? У меня остался суп, могу разогреть.

— Не хочу вас утруждать...

— Никакого труда. Всё равно нужно кормить кота.

При упоминании кота Элизабет оживилась.

— У вас есть кот? Обожаю котов!

— Мистер Дарси, — кивнула Вера. — Только не говорите ему, что он кот. Он считает себя как минимум герцогом.

Элизабет рассмеялась, и Вера вдруг поймала себя на мысли, что давно не слышала такого искреннего, звонкого смеха. В Лондоне люди смеялись сдержанно, будто боялись показать слишком много эмоций.

— Тогда я буду обращаться к нему "ваша светлость", — пообещала Элизабет. — А теперь, если не возражаете, я бы приняла ваше предложение поужинать. Я не ела с самого утра.

Они спустились на кухню. Вера разогрела суп — густой тыквенный, с имбирём и корицей, — нарезала хлеб, который купила утром в булочной, достала масло и сыр.

Элизабет села за стол, положив очки рядом с тарелкой. Без очков она выглядела моложе, уязвимее. Вера заметила веснушки, которые раньше скрывались за стёклами, и маленький шрам над левой бровью.

— Это потрясающий суп, — сказала Элизабет после первой ложки. — Вы сами готовили?

Вера кивнула.

— Бабушкин рецепт. Она считала, что тыква с имбирём помогает от осенней хандры.

— И она была права. — Элизабет улыбнулась. — Я уже чувствую, как моё настроение улучшается.

Мистер Дарси появился на кухне, привлечённый запахом еды и звуками голосов. Он обнюхал ботинки Элизабет, потёрся о её ногу и издал требовательное "мяу".

— Ваша светлость желает ужинать? — серьёзно спросила Элизабет.

Кот посмотрел на неё с одобрением и снова мяукнул.

Вера накормила мистера Дарси консервами для кошек, и они продолжили ужин.

— Так вы пишете книгу? — спросила Вера, отламывая кусочек хлеба.

Элизабет кивнула.

— "Скрытая архитектура Котсуолдса: что камни могут рассказать о людях". Звучит претенциозно, знаю, но издатель настаивал на броском названии.

— Вовсе не претенциозно, — возразила Вера. — Звучит интересно. А что именно вы изучаете в Брамблвуде?

— Главным образом, дома XVI-XVII веков. В Брамблвуде их много, и большинство хорошо сохранились. — Элизабет отхлебнула суп, прежде чем продолжить. — Меня особенно интересуют тайники и потайные комнаты. Люди часто строили их во времена религиозных преследований. Иногда для священников-католиков, иногда для важных документов или ценностей.