У домашнего очага

Глава 8: Рождественские огни

До Рождества оставалась неделя, и Брамблвуд преобразился. Гирлянды с разноцветными лампочками протянулись вдоль Хай-стрит, в окнах домов появились праздничные украшения, а в центре деревенской площади установили огромную ель, которую планировали наряжать всем сообществом в выходные.

Вера тоже решила украсить лавку к празднику. В последний раз она провела Рождество в Брамблвуде, когда ей было семнадцать — целую жизнь назад. Воспоминания о тех праздниках с бабушкой были тёплыми, окутанными ароматами корицы, имбиря и хвои, наполненными звоном колокольчиков и старыми рождественскими гимнами.

Утром в субботу, когда снег лежал искристым покровом на крышах и деревьях, Вера отправилась на чердак в поисках рождественских украшений. Мистер Дарси следовал за ней, явно заинтересованный приключением.

Чердак был полон пыли и воспоминаний. Старые чемоданы, коробки с письмами, детские игрушки, забытые книги... и, наконец, то, что она искала — несколько картонных коробок с надписью "Рождество" аккуратным бабушкиным почерком.

Вера открыла первую коробку, и её охватило волнение. Старинные стеклянные игрушки, завёрнутые в газеты, — хрупкие шары, фигурки, верхушка для ёлки в виде звезды. Вторая коробка содержала электрические гирлянды (старые, но, возможно, ещё работающие) и несколько наборов свечей в подсвечниках в форме ангелов.

— Нашли сокровища? — раздался голос от лестницы.

Вера обернулась и увидела Элизабет Рид, поднимающуюся на чердак. В последние дни они виделись часто — Элизабет приходила изучать дневники предков Веры (с её разрешения, конечно), и между ними зародилась настоящая дружба.

— Рождественские украшения, — улыбнулась Вера. — Хочу нарядить лавку к празднику.

— Отличная идея, — Элизабет подошла ближе, с интересом рассматривая содержимое коробок. — Ого, здесь есть настоящие антикварные вещи! Этим шарам, должно быть, лет сто!

— Возможно, — кивнула Вера. — Бабушка всегда говорила, что некоторые украшения достались ей от её бабушки.

Они вместе спустили коробки вниз, в лавку, и начали разбирать украшения. Многие из них вызывали у Веры ностальгию — она помнила, как эти самые шары и фигурки украшали рождественские ёлки её детства.

— Смотри, — сказала она, доставая изящную стеклянную фигурку ангела, — это был мой любимый ангел. Бабушка всегда позволяла мне самой повесить его на ёлку, хотя он был самым хрупким.

Элизабет бережно взяла фигурку, рассматривая её.

— Он прекрасен, — тихо сказала она. — Такая тонкая работа... И в нём есть что-то особенное, что-то...

— Волшебное? — предложила Вера.

Элизабет кивнула.

— Да, именно. Как будто он несёт в себе частичку рождественского чуда.

Они улыбнулись друг другу — две женщины, которые понимали, что настоящее волшебство часто прячется в самых обычных вещах, если знать, как смотреть.

Дверной колокольчик зазвенел, и в лавку вошёл Дункан Фрейзер. Последние несколько недель он часто заглядывал в "У домашнего очага" — то принести свежий сыр или мёд, то помочь с мелким ремонтом, который постоянно требовался в старом доме. Вера поймала себя на том, что ждёт его визитов с нетерпением.

— Доброе утро, — сказал он, стряхивая снег с ботинок. — Я принёс... О, вы украшаете лавку?

— Да, — Вера улыбнулась ему, — готовимся к Рождеству. Ты знаком с Элизабет? Она историк, изучает архитектуру Котсуолдса.

Дункан кивнул Элизабет.

— Мы встречались в пабе на прошлой неделе. Вы спрашивали о старых амбарах на моей ферме.

— Точно, — Элизабет улыбнулась. — Они потрясающие, кстати. Семнадцатый век, если я правильно определила.

— Мой прапрадед построил, — с гордостью сказал Дункан. — Крепкие, как скала. Переживут нас всех.

Он повернулся к Вере, протягивая небольшой пакет, который принёс с собой.

— Это для тебя. Рождественский пудинг. Я сделал несколько, по рецепту моей матери.

Вера взяла пакет, чувствуя, как теплеют щёки.

— Спасибо, Дункан. Это очень мило с твоей стороны.

Элизабет наблюдала за ними с едва заметной улыбкой.

— Что ж, я, пожалуй, пойду. Хочу закончить исследование западного крыла церкви до обеда. — Она направилась к двери, но остановилась. — Вера, ты идёшь сегодня на украшение деревенской ёлки?

— Конечно, — кивнула Вера. — Не хочу пропустить.

— Я тоже буду, — сказал Дункан. — Фермеры всегда помогают установить и закрепить ёлку. Традиция.

— Тогда увидимся там, — Элизабет помахала им и вышла, оставив Веру и Дункана вдвоём среди коробок с рождественскими украшениями.

Дункан оглядел лавку.

— Могу помочь с развешиванием гирлянд, если хочешь. У меня есть лестница в грузовике.

— Было бы замечательно, — с благодарностью сказала Вера. — Я как раз думала, как достать до верхних полок.

Они провели утро, украшая лавку. Дункан развесил гирлянды вдоль стен и потолочных балок, помог установить небольшую ёлку в углу. Вера расставила свечи, разложила рождественские венки из вечнозелёных веток с красными ягодами падуба и тисовыми шишечками, которые успела сделать за прошедшую неделю.

Работа шла легко, они разговаривали о пустяках — о погоде, о ближайших праздничных мероприятиях в деревне, о традициях Рождества. Вера рассказывала, как они с бабушкой всегда пекли имбирные пряники в канун Сочельника и раздавали их соседям.

— Констанс продолжала эту традицию и после твоего отъезда, — сказал Дункан. — Каждый год приносила пряники на ферму. Моя дочь... — он запнулся, но затем продолжил, — моя покойная жена Кэтрин всегда ждала их с нетерпением. Говорила, что Рождество не начинается, пока не попробуешь пряники миссис Торнбери.

Вера заметила тень, пробежавшую по его лицу при упоминании жены. Дункан редко говорил о Кэтрин, хотя Вера знала из деревенских сплетен, что они были очень счастливы вместе, и её внезапная смерть от аневризмы три года назад стала для него страшным ударом.

— Я продолжу традицию, — мягко сказала Вера. — У меня где-то есть бабушкин рецепт.