У домашнего очага

Глава 10. Семейные тайны

Утро встретило Веру ослепительной белизной. За ночь выпало не меньше десяти сантиметров снега, превративших Брамблвуд в рождественскую открытку. Деревья стояли в белых шапках, крыши домов укрылись пушистыми одеялами, а дорожки превратились в нетронутые белые тропы, ждущие первых следов.

Вера проснулась отдохнувшей и полной решимости. Защитная свеча догорела до конца, оставив на подоконнике лишь небольшую лужицу воска. Ночь прошла без сновидений — словно кто-то задёрнул плотную занавеску между её сознанием и тревогами внешнего мира.

Мистер Дарси уже сидел на кровати, внимательно изучая её лицо своими янтарными глазами.

— Доброе утро, — сказала Вера, протягивая руку и почёсывая кота за ухом. — Голоден, наверное?

Кот мяукнул, подтверждая очевидное, и спрыгнул с кровати, целеустремлённо направившись к двери.

Вера поднялась, накинула тёплый халат и последовала за своим пушистым компаньоном вниз по лестнице. Растопив печь (она уже делала это увереннее, с каждым днём всё лучше осваивая навыки деревенской жизни), Вера поставила чайник и приготовила завтрак для них обоих — себе овсянку с яблоками и мёдом, коту — остатки вчерашней курицы, которую принесла миссис Паркер "чтобы барышня не голодала".

Завтракая у окна и глядя на заснеженную улицу, Вера мысленно готовилась к встрече с Дунканом Сент-Клэром. После того, что она прочитала в дневниках бабушки, после разговора с Лавинией, эта встреча представлялась ей уже не просто деловым разговором, а чем-то более значительным. Столкновением двух семейных историй, двух наследий.

Торнбери и Сент-Клэры. Простые ремесленники с даром создавать магические вещи — и аристократы, стремящиеся этот дар использовать и контролировать.

Часы пробили девять. Дункан обещал прийти в десять. У Веры был ещё час на подготовку.

Она поднялась в мастерскую, открыла дневник Констанс, перечитала записи, касающиеся семьи Сент-Клэр. Затем достала с полки небольшую шкатулку из тёмного дерева, которую обнаружила вчера во время уборки. Внутри лежал медальон — простой серебряный круг на цепочке, с выгравированной на поверхности спиралью. Вера не знала, что это, но интуиция подсказывала — вещь имеет значение.

Она надела медальон, спрятав его под свитер. Затем спустилась обратно в лавку и стала ждать.

Ровно в десять дверной колокольчик звякнул, возвещая о приходе посетителя.

Дункан Сент-Клэр оказался не таким, каким она его представляла. Вместо надменного аристократа перед ней стоял мужчина лет сорока, высокий, худощавый, с преждевременно поседевшими висками и проницательными серыми глазами. Одет он был просто, но дорого — тёмное пальто безупречного кроя, шарф из кашемира, кожаные перчатки ручной работы. Снег таял на его плечах и в волосах, создавая вокруг фигуры лёгкую дымку.

— Мисс Торнбери, — он протянул руку. — Дункан Сент-Клэр. Благодарю, что согласились встретиться.

Рукопожатие его было крепким, но не агрессивным. Вера оценила это.

— Проходите, мистер Сент-Клэр, — она указала на кресло у камина. — Не хотите ли чаю? Утро холодное.

— С удовольствием, — он снял пальто, повесил его на вешалку у двери и прошёл к камину, где уже потрескивал огонь.

Мистер Дарси, устроившийся на своей подушке, открыл один глаз, оценивающе посмотрел на гостя, а затем, видимо решив, что тот не представляет опасности, снова задремал.

Вера ушла на кухню заваривать чай. Выбрала две чашки — для себя ту самую, волшебную, а для гостя одну из обычных. Не то чтобы она не доверяла Дункану, но осторожность не помешает.

Когда она вернулась с подносом, Сент-Клэр рассматривал полки с товарами.

— Удивительные вещи, — произнёс он, не оборачиваясь. — Ваша бабушка обладала исключительным талантом, мисс Торнбери. Умела создавать красоту из простых материалов.

— Спасибо, — ответила Вера, ставя поднос на столик. — Вы хорошо знали мою бабушку?

Дункан повернулся, и на его лице мелькнула тень грусти.

— Не так хорошо, как хотелось бы. Наши семьи... скажем так, у них сложная история отношений.

Он подошёл, сел в кресло напротив Веры, принял чашку с благодарностью.

— Я слышал о вашей семейной истории, — осторожно сказала Вера. — О том, что Сент-Клэры всегда интересовались работой Торнбери.

Дункан сделал глоток чая, внимательно глядя на Веру поверх чашки.

— Интересовались — это мягко сказано, — произнёс он наконец. — Мой прадед был одержим идеей разгадать секрет магии вашей прабабушки. Мой дед продолжил эту... охоту. И мой отец тоже.

— А вы? — спросила Вера прямо.

Дункан улыбнулся — неожиданно тепло, с оттенком самоиронии.

— А я пытаюсь исправить ошибки предков, — он поставил чашку на стол. — Мисс Торнбери, я пришёл не требовать секреты вашей семьи. Я пришёл с предложением сотрудничества. И с извинениями.

Вера подняла брови. Этого она точно не ожидала.

— Извинениями?

— За действия моей семьи на протяжении почти века. За давление, угрозы, попытки... завладеть тем, что им не принадлежало. — Дункан смотрел ей прямо в глаза. — Я всегда считал это недостойным. И когда отец умер два года назад, я решил, что пора изменить характер отношений между нашими семьями.

Он помолчал, потом продолжил:

— Я исследовал историю Брамблвуда. Знаете, что я обнаружил? Ваша семья всегда была сердцем этого места. Не Сент-Клэры с нашим поместьем и титулами, а Торнбери — с их лавкой, их умением создавать вещи, которые... помогают людям. Исцеляют. Успокаивают. Дают надежду.

Вера слушала, не перебивая. Что-то в его словах, в интонации, заставляло ей верить.

— Но я всё ещё не понимаю, зачем вы здесь, — сказала она, когда Дункан замолчал.

Он наклонился вперёд, положив руки на колени.

— Мисс Торнбери, Вера... Ваша бабушка была последней из тех, кто по-настоящему понимал магию Брамблвуда. Не только вещи, но и место само по себе. Эта деревня... она особенная. И ваша лавка — её центр. Я хочу помочь вам сохранить это. И, если вы позволите, узнать больше — не для контроля или власти, а для понимания и защиты.