У домашнего очага

Глава 11. Поместье на холме

Утро встретило Веру ясным небом и искрящимся на солнце снегом. Мороз за ночь превратил сугробы в хрустящую корку, которая звенела под ногами редких прохожих, осмелившихся выйти из дома в столь ранний час.

Вера проснулась с первыми лучами солнца. Сон был беспокойным — ей снились лабиринты коридоров, закрытые двери, за которыми скрывались то ли сокровища, то ли опасности. Она проснулась с ощущением, что должна быть осторожной, но не напуганной.

После завтрака (овсянка с яблоками и корицей, которую Вера теперь готовила так же уверенно, как бабушка) она поднялась в мастерскую, чтобы проверить свои запасы. Оливер должен был прийти после обеда для своего первого дня работы в лавке, и Вера планировала показать ему основы создания свечей — простое занятие, с которого можно начать знакомство с мастерской.

Проходя мимо кресла, где лежало её недавнее вязание, Вера с улыбкой вспомнила визит Оливера и его бабушки несколько дней назад. Плед действительно работал — мальчик спал без кошмаров, и в его глазах появилась искра надежды. Теперь предстояло научить его чему-то новому, возможно, помочь найти свой путь.

В углу комнаты Вера заметила небольшую корзину с пушистой пряжей нежно-голубого цвета — точно такой же, как небо за окном. Она взяла моток, провела пальцами по мягким волокнам и вдруг ясно представила детское одеяльце. Кто-то в деревне ожидал ребенка? Или это был просто творческий импульс?

Вера отложила пряжу на потом — сейчас были дела поважнее. Сегодня она собиралась посетить поместье Сент-Клэр, и нужно было подготовиться к этой важной встрече.

Она спустилась в лавку, проверила все полки и витрины, убедилась, что всё в порядке для предстоящего дня. Затем написала короткую записку для Оливера: "Буду после обеда. Начни, пожалуйста, с протирания полок и сортировки новых свечей в коробке за прилавком. Чай — на кухне, печенье — в жестяной банке. Вера." Она оставила записку на прилавке, придавив её старинным пресс-папье из оникса.

Закончив с пледом, Вера спустилась вниз и открыла лавку. Несмотря на мороз, посетителей было больше обычного — приближалось Рождество, и жители Брамблвуда начинали присматривать подарки. Чашки с волшебным свойством удерживать тепло, шерстяные носки, которые никогда не промокали, свечи, дарящие спокойные сны — все эти вещи пользовались особенной популярностью.

К полудню Вера закрыла лавку на обеденный перерыв и поднялась в свою комнату готовиться к визиту в поместье Сент-Клэр. Она открыла шкаф, пересматривая свою скудную гардеробную — несколько свитеров, джинсы, две юбки. Ничего особенно подходящего для визита в аристократический дом.

В итоге Вера остановилась на тёмно-зелёном свитере из тонкой шерсти (подарок бабушки на двадцать пятый день рождения, отправленный по почте в Лондон) и чёрных брюках. Простой, но элегантный наряд. Она распустила волосы, позволив им спадать на плечи мягкими волнами, и добавила лишь каплю старых духов бабушки — с нотами лаванды и жасмина.

Медальон она, поколебавшись, решила не прятать под одеждой, а оставить на виду. Это был своего рода символ, напоминание о том, что её связывает с Дунканом нечто большее, чем просто деловые интересы.

В час дня Вера закрыла лавку, оставив на двери записку: «Вернусь к пяти. В случае срочной необходимости обращайтесь к Лавинии Уитмор в книжную лавку».

Одевшись потеплее — шерстяное пальто, шапка, перчатки, тёплые сапоги — она вышла на улицу. День был ясным, но холодным, дыхание превращалось в облачка пара, щёки мгновенно заалели от мороза.

Поместье Сент-Клэр располагалось на холме, примерно в миле от центра деревни. Вера помнила его с детства — величественное здание викторианской эпохи, с башенками, эркерами и просторным парком вокруг. Дети Брамблвуда рассказывали друг другу страшные истории о призраках, обитающих в поместье, о секретных комнатах и подземных ходах. Вера никогда не бывала внутри, хотя несколько раз в детстве подбиралась к парковой ограде, чтобы подсмотреть.

Тропинка к поместью была расчищена от снега, но всё равно идти было нелегко — подъём был довольно крутым, и Вера быстро запыхалась. Она остановилась на полпути, обернулась и посмотрела на Брамблвуд с высоты — деревня лежала в долине, укрытая снегом, дым поднимался из труб, церковный шпиль устремлялся в ясное небо. Это был открыточный вид, мирный и вечный, как будто застывший во времени.

Вера улыбнулась, глядя на деревню, которая была её домом, которую она покинула и в которую, неожиданно для себя, вернулась. Затем повернулась и продолжила подъём к поместью.

Ворота были открыты — массивные кованые конструкции с гербом Сент-Клэров. По обе стороны от входа стояли каменные львы, покрытые снежными шапками. Вера прошла между ними, ощущая странное волнение — словно пересекала не просто физическую границу, но и какой-то символический рубеж.

Подъездная аллея была длинной, обсаженной старыми дубами, чьи голые ветви сплетались над головой, создавая туннель. Вера шла медленно, рассматривая открывающийся вид на поместье — трёхэтажное здание из серого камня с белыми оконными рамами и высокими дымоходами. Оно выглядело внушительно, но не угрожающе — скорее, как место с богатой историей и своим характером.

У парадного входа её ждал Дункан — в тёмных брюках и светлом свитере, без пальто, несмотря на холод. Увидев Веру, он улыбнулся и спустился по ступеням ей навстречу.

— Вера! Вы всё-таки решили прийти. Я рад.

Она пожала протянутую руку, чувствуя себя немного неуверенно.

— Я обещала, — ответила она просто.

Дункан провёл её внутрь, через просторный холл с мраморным полом и деревянными панелями на стенах. Старинные портреты смотрели на них со стен — мужчины и женщины в одеждах разных эпох, с одинаково прямыми спинами и гордыми взглядами.

— Мои предки, — пояснил Дункан, заметив взгляд Веры. — Не самая весёлая компания, должен признать.

Он помог ей снять пальто, передал его подошедшему дворецкому — пожилому мужчине с невозмутимым лицом, который поклонился и исчез с одеждой в боковом коридоре.