У домашнего очага

Глава 13. Совет хранителей

К вечеру снегопад усилился. Крупные хлопья превратились в плотную белую стену, а ветер, поднявшийся с наступлением темноты, швырял их в окна лавки с такой силой, что стёкла дребезжали. Вера закрыла лавку раньше обычного — вряд ли кто-то рискнул бы выйти в такую погоду за покупками.

Она поднялась в квартиру, растопила камин, приготовила ужин — простой, но сытный овощной суп с домашним хлебом, который принесла миссис Паркер утром. Мистер Дарси устроился у огня, внимательно следя за каждым движением Веры — особенно когда она доставала из холодильника кусочек курицы для него.

После ужина Вера села в кресло у камина с чашкой чая и книгой преподобного Хартли. Она уже прочитала большую часть, но хотела ещё раз перечитать главы, посвящённые её семье. Что-то в записях старого священника не давало ей покоя — какая-то недосказанность, намёк на что-то важное, что он не решился записать прямо.

На странице 87 преподобный Уильям писал:

«Семья Торнбери хранит ещё одну тайну, куда более значимую, чем их умение вкладывать исцеление в предметы. Но сия тайна столь священна, что даже я, будучи духовным пастырем деревни и доверенным лицом Элизабет Торнбери, не смею доверить её бумаге. Скажу лишь, что Брамблвуд стоит на особом месте, и род Торнбери не случайно обосновался здесь. Они — хранители, и их долг — защищать то, что скрыто от глаз непосвящённых».

Вера перечитала этот абзац несколько раз, пытаясь понять, что имел в виду преподобный. Хранители чего? Что скрыто в Брамблвуде? И почему ни бабушка, ни мама никогда не говорили ей об этом?

Она отложила книгу и задумчиво посмотрела в огонь. Может быть, они собирались рассказать, когда она станет старше? Или ждали какого-то знака, что она готова принять эту ответственность? А может, просто не успели — мама умерла молодой, а бабушка... бабушка, возможно, не думала, что Вера вернётся в Брамблвуд навсегда.

Мысли прервал странный звук — тихий, но настойчивый стук в дверь. Не в дверь лавки внизу, а в дверь квартиры. Вера напряглась. Кто мог подняться по лестнице, минуя лавку? И зачем?

Мистер Дарси, до этого момента дремавший у огня, поднял голову и уставился на дверь с любопытством, но без тревоги. Это немного успокоило Веру — кот обычно чувствовал опасность.

— Кто там? — спросила она, подходя к двери.

— Лавиния Уитмор, дорогая, — раздался знакомый голос. — Прости за поздний визит, но дело срочное.

Вера открыла дверь и увидела Лавинию, закутанную в тёплый плащ, с капюшоном, усыпанным снегом. Позади неё стоял преподобный Хартли, тоже покрытый снегом, с фонарём в руке.

— Боже мой, входите скорее! — воскликнула Вера, отступая в сторону. — В такую погоду!

— Иногда погода — именно то, что нужно для определённых дел, — загадочно ответила Лавиния, стряхивая снег с плаща и проходя в комнату. — Здравствуй, Мистер Дарси, — поприветствовала она кота, который в ответ мяукнул с неожиданным почтением.

Преподобный Хартли последовал за ней, закрыв дверь и поставив фонарь на столик в прихожей.

— Добрый вечер, мисс Торнбери. Простите за вторжение, но, как сказала Лавиния, дело действительно не терпит отлагательств.

Вера провела их в гостиную, предложила чай, но оба отказались.

— У нас мало времени, — сказала Лавиния, усаживаясь в кресло. — Вера, ты прочла книгу, которую принёс тебе Джеймс?

Вера кивнула, бросив удивлённый взгляд на преподобного — она не знала, что Лавиния в курсе этого подарка.

— Я прочла большую часть, — ответила она. — И заметила упоминания о какой-то тайне, которую хранит моя семья. О том, что мы — хранители. Но ничего конкретного.

Лавиния и преподобный обменялись взглядами. Затем Лавиния повернулась к Вере.

— Мы пришли, чтобы рассказать тебе об этой тайне, — сказала она серьёзно. — Твоя бабушка хотела сама посвятить тебя, когда придёт время. Но она не ожидала, что уйдёт так внезапно. И теперь нам — остальным хранителям — нужно выполнить её волю.

Вера моргнула, пытаясь осмыслить услышанное.

— Остальным хранителям? Вы тоже?..

— Да, — кивнул преподобный Хартли. — В Брамблвуде всегда было пять хранителей. Глава семьи Торнбери — главный хранитель, и ещё четверо помощников из других семей. Сейчас это мы с Лавинией, доктор Фишер и... — он замялся.

— И Дункан Сент-Клэр, — закончила за него Лавиния.

Вера почувствовала, как её сердце пропустило удар.

— Дункан? Но разве семья Сент-Клэр не...

— Не всегда была достойна доверия? — Лавиния поджала губы. — Верно. На протяжении поколений они пытались получить контроль над тем, что мы защищаем. Но Дункан иной. Твоя бабушка увидела это в нём, когда он был ещё ребёнком. А его авария и последующее исцеление только подтвердили её веру. Он был посвящён в круг хранителей семь лет назад, после своего выздоровления.

Вера откинулась на спинку кресла, пытаясь переварить информацию. Значит, Дункан всё это время знал — о её роли, о её наследии. И не сказал ни слова.

— Почему он не рассказал мне об этом, когда мы встречались? — спросила она, чувствуя смесь растерянности и обиды.

— Потому что это не его право, — мягко ответил преподобный Хартли. — Каждый хранитель даёт клятву не раскрывать тайну никому, кроме своего преемника. Даже потенциальному главному хранителю тайна должна быть открыта только в надлежащее время и определённым образом.

— А сейчас — надлежащее время? — Вера не могла сдержать скептицизм в голосе.

— Да, — твёрдо сказала Лавиния. — Метель сегодня — не просто каприз погоды. Это знак. Такая же метель бушевала в ночь, когда твоя прапрабабушка Роза приняла обязанности хранительницы. И когда твоя бабушка Констанс вступила в эту роль. Непогода — завеса, скрывающая от посторонних глаз то, что должно произойти.

Она встала и подошла к окну, вглядываясь в белую мглу снаружи.

— К тому же, нам стало известно, что Томас Сент-Клэр вернулся в страну.

— Томас? — переспросила Вера. — Отец Дункана? Но Дункан сказал, что его отец умер два года назад.