У Древа белые глаза

Глава 3

Брив проснулся от горячего дыхания с запахом скошенной травы, когда солнце уже клонилось к горизонту. Мягкий нос коня коснулся его лба, волос, обнюхал рот.

- Эй, приятель! Как хорошо, что ты нас нашёл. Коровы тебе рассказали про лесной ручей? - Брив потянулся погладить доверчивую конскую морду. Руку от кончиков пальцев до лопатки скрутила боль. Сон не принёс облегчения. Нежное тело, привыкшее к перьевым подушкам и мягким коровьим шкурам, болело пуще прежнего. С трудом оторвавшись от лесного ложе, Брив потёр затёкшую шею.

- Скорей бы всё пошло, как раньше! Ты как, Ита? - Брив медленно повернулся к ней всем телом, но его встретила лишь пустота. Он вскочил с места, забыв о боли. Оглядел полянку у ручья - Ита! - Несколько птиц сорвались с деревьев и с недовольным улюлюканьем унеслись прочь, - Ита! - Конь вздрогнул и запрял ушами. Брив замер и прислушался. Шум неугомонного ручья и тревожимых ветром деревьев. Что-то, что ломится через лес к поляне. Брив встал в привычную боевую стойку и вдруг опомнился - магия покинула его, а кулаками против армии или дикого зверя не помашешь. Он прыгнул в ближайшие кусты и затаился. Топот, треск сломанных веток, тяжёлое дыхание. Конь застыл, только ноздри подрагивали, принюхиваясь к ветру. Из-за деревьев на него выскочила всклокоченная Ита.

- Брив! Нужно бежать! - кричала она. Лидер вышел из убежища. Ита кинулась к нему в объятия и безудержно зарыдала.

- Что случилось? Где ты была?

- У стены! - простонала, задыхаясь от слёз, Ита. Лидер воды лишь ахнул в ответ, - я всё видела, они все там.

Ита набрала в грудь воздуха и закричала, царапая ногтями спину и бока Брива. А он в ответ крепче обнял её, целуя в макушку. Крик перешёл в звериный вой, а потом в хрип. Брив чувствовал, как рубаха на груди пропитывается слезами и горем. Он не мог, не хотел представлять, что такого увидела Ита. И просто ждал, пока она сама заговорит, когда слёзы смоют боль.

Конь прял ушами, поглядывая на шумных двуногих. А потом махнул на их беды хвостом и пошёл поиться.

Скоро страдания лишили Иту сил. Не удержи её Брив, она бы повалилась на траву без чувств. Но он был рядом. Подхватил её на руки, как ребёнка, и понёс к дереву, что стало для них пристанищем на день. Ита вздрагивала при каждом вдохе. Когда казалось, что она уже готова рассказать ужасы, открывшиеся ей у стены, плечи вновь сотрясали рыдания.

Проходили минуты, казавшиеся вечностью. Не так представлял Брив их первые долгие объятия. Вместо тревоги грудь должно было переполнять счастье, на посеревших от грязи и усталости лицах должен был играть румянец приятного волнения и застенчивые улыбки. Ита должна была пахнуть цветочным маслом, что так любят лидерские девушки, но сейчас она пахла потом и землёй. Однако, коль Духам было угодно вот так связать их жизни...

- Брив, они убиты.

- Кто?

- Все! - Ита тяжело сглотнула подкативший к горлу новый поток слёз. Она продолжала дрожащим голосом, - Я ходила в сторону Древа, хотела подойти поближе, чтобы силы вернулись, и к ночи у нас был огонь, но... - она содрогнулась в руках Брива, - но увидела страшное. Те, что напали на нас. Они развешивали тела лидеров на крепостной стене.

- Не может быть, - Брив весь покрылся гусиной кожей, не того он просил у Духов, - может они убили не всех. Может они сейчас уйдут?

- Брив, на стене не оставалось свободного места. Думаешь лидеров в крепости хватит на второй ряд? - у неё вырвался нервный, леденящий сердце, смех, - дикари, что напали на нас, стали разворачивать какие-то тканевые дома вокруг крепости. Они никуда не уйдут. Они празднуют нашу смерть, - округлые черты лица Иты исказил яростный оскал не то безумной улыбки, не то пронзительной боли, - паразиты пили из наших кувшинов нашу медовуху и смотрели, как наши соседи болтаются на стене, будто сломанные куклы, - отчаянье накатило на них черной ледяной волной.

- О, Духи Неба... - начал Брив

- Им всё равно, Брив! Нам нужно уходить отсюда сейчас же. Нужно бежать! - Ита вырвалась из объятий, хромая на левую ногу пошла к коню и стала неумело взбираться на спину.

- Зачем нам куда-то бежать? Нас не найдут в лесу.

- Мы здесь умрём от голода и холода до конца недели. Или выдадим себя и попадём на стену.

- Но куда мы пойдём?

- Дальше на восток, как сказал отец, пока не встретим хижины, где будет очаг и угол для нас. Может, когда всё уляжется, мы сможем вернуться. Ну же! Полезай на коня, - Брив молча подсадил Иту и сел за её спиной. Жеребец заплясал на месте под тяжестью, тряхнул чёлкой в честь нового путешествия, резво перескочил через ручей и понёс свою ношу прочь от закатного солнца.

Ита отпустила поводья, доверившись чутью коня. Дороги она всё равно не различала. Перед глазами стояла стена со свисающими с неё безжизненными руками и ногами. А Брив думал о маме. Он никак не мог представить её мёртвой. Только ясный образ тихо напевающей для свёклы, чтобы сахар был слаще прежнего, или пропалывающей очередной куст ещё неизвестно чего. "Осенью видно будет", - всегда отвечала она на расспросы сына. Нечего водному сыну в огороде делать. Пусть у отца кузнечному делу учится.