У Древа белые глаза

Глава 14

Любовь к потомству не заложена в высших существах от природы. Как это не печально, но родители могут не любить своих чад, относиться к ним холодно или даже враждебно. Нет, Брив не испытывал к Алиет мрачных чувств. Скорее не чувствовал ничего. Из-за девочки сын воды больше не помышлял о скорейшем воссоединении с женой, но и не стремился жить. Жалобное детское мяуканье было лишь сигналом о голоде или грязных пеленках, холодивших розовое, как у поросёнка, тело. Сердце не металось в груди, если плач не стихал часами от вздутого живота или набухших дёсен. Брив лишь делал, что нужно. Он безропотно менял пеленки, кормил хлебным мякишем, размоченным в молоке, укачивал в люльке в бесконечно веренице тусклых дней зимы и ранней весны. От того трепет эльфов перед младенцем казался чрезмерным.

Неистовая любовь Мелины к Алиет казалась Бриву вполне объяснимой. Хоть эльфийка и называла лидера отцом вполне осознанно, он всерьёз считал, что Мелина ослабла умом после смерти младшего сына и теперь уверена, будто девочка её собственный ребенок. Милан наверняка подыгрывал любимой жене, чтобы лишний раз не навредить её расстроенным нервам. Что не вечер, он возился с младенцем, Алиет неоднократно засыпала на его плече, пока эльф вычёсывал мех, снятый с тушек или нарезал из куска дублённой кожи шнурки. Больше прочего Брива удивила Лиланка. Обычно взбалмошная кокетка с языком-помело неожиданно утихомирилась. Вместо игр с подружками смиренно стояла с матерью у печи, стойко сносила отчуждение Брива и, как бы тот не гнал её, каждый день носила свежие пироги, щи или крупные варёные картофелины в сливочном масле с зелёным луком. Молча оставляла съестное на столе, украдкой вздыхала и принималась драить то миски, то полы, то печь, или ещё что-нибудь, до чего дотягивалась уже не детская рука.

Староста, каждую неделю совершавший обход Мегенских хат под руку с важной женой не забывал заглянуть и к Милановичам. Старостатская супруга нашла имя новорожденного лидера весьма "аристокатическим", пожелала Бриву не падать духом и найти с самим собой "касенснус". Она также хотела добавить:" Другую найдёшь. Ну мало ли ещё на свете лидеров?", - но вовремя осеклась. Хоть эльфы и не привыкли к трауру по усопшим, но землистый цвет лица новоиспечённого отца внятно отвечал на незаданный вопрос.

За неделю до посевной в день старостатского обхода по Мегене прокатился звон. Признав в звоне сестру Энона, вновь колотившую оглоблей по ведру, Брив на этот раз не стал оставаться в стороне и поспешил на равное с остроухими на сбор к дому старосты. Уж за два года лидер небось стал своим. У дома Мелины все Милановичи уже были в сборе. Супружеская чета наспех поправляла друг на друге видимые только им недостатки, сын стоял за отцом, как тень. А Лиланка с Алиет на руках ревели в унисон.

- Я уже взрослая! С вами пойду.

- Не перечь матери! Решение моё ты знаешь. Останешься в хате с дитём. Рано тебе ещё на сбор ходить.

- А Брив пойдет? - заметила его девчонка.

Мелина бросила на него быстрый взгляд и потупилась, будто не заметила гостя.

- Подобру-поздорову, Милановичи, - так и непривыкшие к лидерскому обращению эльфы все, как один передёрнули ушами, - Как ночевалось?

- Подобру, Брив, - вежливо закивала хозяйка, - Спасибо, ночи ныче теплее прежних. А ты куда спешишь?

-Так на сбор.

- Прежний староста не разрешал Бриву на сбор, - канючила Лиланка.

Мелина замахнулась на дочь, та взвизгнула и проворно юркнула в хату. Оставшаяся без применения рука потянулась к зажившей родинке на щеке.

- Ну, старый староста не разрешал, а новый запрету не давал. От чего бы и не пойти? Ты только тихонько стой. Энон эльф добрый, но строгий.

- Прям как наша матушка, - растянулся в улыбке долговязый Милан.

Мелина хихикнула в платок, шлёпнула мужа по узкой ладони и, кокетливо покачивая пышными телесами, двинулась по тропинке в сторону дома старосты. Муж и сын последовали за ней гуськом. Брив бросил взгляд на окно, где к мутному стеклу прижалась покрасневшим носом Лиланка. Она не сводила с него мокрых по-щенячьему жалостливых глаз. Он лишь покачал головой, мол, я бы с радостью, да мать не велела. И поспешил догнать эльфов.

Во дворе с дорожкой, выложенной речным камнем, было не протолкнуться. Толстый пёс лениво развалился под лавкой и упорно не реагировал на толпу незнакомцев, покусившуюся на его обитель. Недавно прилежно причёсанная серая грива Илошки жирно отливала на весеннем солнце. Рука так и тянулась приласкать пса. Многие эльфы не сдерживались. Остроухие головы всё прибывали, заполоняя улицу и близлежайщие дворы. Те, кто не услышал звон, точно сбежались на гул голосов.

- Неужто староста помер?

- Не должно. Токмо вчера его видала. Румяный был.

- Мож с посевной что?

- Небось сестра старостатская балуется, а мож жена.

- Скоро там? Детей малых кормить пора, а не дожидаться солёных рек.

- Мы не припозднились?