У Древа белые глаза

Глава 3

Лагерь Гридана встал в полудне пути от Нилена на клочке вырубленного леса неподалёку от двух крошечных эльфийских деревушек. Раззадоренные псы, готовые преодолеть полдня пути всего в пару хищных прыжков, рыли сапогами топкую землю не хуже нетерпеливых боевых коней. Так близко к городу уже встречались эльфийские лазутчики, зоркие глаза соглядатаев не дали им уйти. А два дня тому разведка наткнулась на целый отряд, прибывший с востока. Эльфы, впрочем, как и всегда, в открытый бой не стремились. Завидели врагов, и только спины замелькали между деревьями. Но королевские псы уже знали остроухие повадки и не дали застать себя врасплох. Сбежавшие эльфы обошли армию стороной чтобы напасть с фланга, но попали в капкан. Король приказал брать недруга в плен, но затосковавшие по кровавой резне псы рвали плоть в клочья. И яростней прочих был Вольгот. Тунгалаг тоже не отсиживалась в безопасной глубине лагеря. Она стояла за взмокшими от боя и крови спинами, напевая молитвы, взывая Единого принять покорные духи и наделить нескончаемой силой его последователей. Когда всё улеглось, до темноты бродила она тенью среди павших и про каждого находила, что нашептать своему божку. Рабы же следовали за ней гуськом и только после разрешения собирали тела и сбрасывали в наскоро выкопанные в мёрзлой земле ямы.

Сразу после побоища отряды разведки ушли к Нилену. Они должен был вернуться ещё вчера вечером, но солнце уже стояло в зените, а об отряде, ушедшему по Южному пути, до сих пор не было вестей. В ожидании запаздывающих разведчиков весь остаток дня, вечер и чуть не до самого рассвета Гридан с Вольготом под крышей королевского шатра решали судьбу Нилена. Темник предлагал не церемониться с городом и разнести его в прах в назидание эльфам, благо алхимического огня было хоть отбавляй. Король противился кочевым привычкам ломать и крушить, к тому же в еловом лесу неуправляемый дикий огонь мог стать погибелью не только для эльфов. Запугивание и угрозы тоже не сулили мира и добровольного подчинения. Несмотря на нелюбовь к эльфам, Гридан настаивал, что нужно подойти с точки зрения дипломатии. Но Вольгот возражал — вести переговоры с мятежниками, всё равно, что совать голову в петлю. Люди в невыгодном положении, да на чужой территории вдали от дома. Пока туда-сюда будут бегать посыльные, король Имион наконец перестанет отсиживаться в Элерегии и приведёт войска под стены Нилена. Лучше уж проникнуть в город тайком и устроить мятеж изнутри, впустить армию и взять в плен жителей, те, что согласиться жить под знаменем Хантома, сохранят свои шкуры, шеи противников нового порядка встретят ярость королевских псов. Гридан выслушал предложение потом долго молча листал очередной древний фолиант, задумчиво тёр брови, издавал многозначительное «кхм» и в итоге отверг идею. Вольготу он сказал, что намерен ослабить войну под Ниленом, а не разжечь её пламя на всём протяжении лесных земель.

На заре времен Нилен, тогда ещё крошечная деревушка, стоял на пути народов. Не долго ему пришлось оставаться малозначимой точкой на карте. Короли древности, первые торговцы, переселенцы и разбойники держали путь через Нилен во всех направлениях. восточная дорога вела прямиком в Элерегию, поэтому эльфы прозвали её путём короля, западная к лидерам, северная, названная путём динолинов, шла в обход Тысячелетнего леса прямиком в Пратисию, а южный путь вился между деревнями и лесами до самой Маиги, откуда можно было отплыть на острова или в Ренок. После Тёмной Войны от пути лидеров осталась лишь поросшая тропинка, а динолинский теперь обрывался у Фурии и возобновлял свой ход лишь в горном крае. Но город и остался крупнейшим торговым узлом юга лесных земель. Потерять его теперь для Гридана — оставить за спиной тысячи наточенных эльфийских клинков. А подчинение Нилена, притом добровольное — захват юга и открытие путей для кораблей из Ренока через Маигу и прибрежные деревушки. Маига станет сопротивляться наплыву ладей из степных земель, но, если потребуется, и с земли, и с моря ей возьмут в осаду. Каменный город, живущий за счёт пришлых и торговцев, не сможет позволить себе долго обороняться.

После долгих бесед, после позднего ужина и раннего завтрака, после чана выпитого кофе было решено окружить Нилен, вырубить вокруг него лес, чтобы видеть всё, что происходит в тылу. Сесть осадой, намертво перекрыть все подступы к городу, но призывать к переговорам. Громогласно заявлять о твёрдом намеренье заключить мир и сохранить жизни жителей города, да так, чтобы каждый эльф даже в самом дальнем уголке Нилена услышал зов и возжелал поскорее покончить с осадой и зажить по-прежнему.

— На сколько месяцев осады нам хватит фуража? — с надеждой в голосе спросил Гридан.

— До грядущей зимы.

— Превосходно. Впереди лето, армия сможет кормится во внешних садах. Мы сможем засеять ярмарочное поле.

— Это с учётом урожая, — Вольгот кивнул в подтверждение.

Портов у подопечных волка по-прежнему не было, а восстание Нилена перекрыло путь обозам через дарёные земли. Тысячелетний лес всё так же оставался проблемой — телегам через него не пройти, а начать теперь прорубать дорогу сквозь чащу, значит снова застрять на фронте ещё на пару лет и дать возможность Лаберену собраться с силами против бешеных псов.

— А ближайшие деревни дважды не ограбишь, — продолжил за темника король. — Но с осадой Нилена мы сможем снова открыть путь на дарёные земли.