У Истоков вечности Часть 1

Глава 21 Гость

(Откровения Уильяма)

Джеральд так и не объявился. Эта неопределённость тяготила меня. Невзирая на то, что мы связанны с ним договором, его действия способны подорвать саму возможность нашего дальнейшего спокойного существования. Самое печальное во всём этом, что я не могу что-либо изменить. Хуже нет, чем состояние беспомощного бездействия…

– На территории поместья он не появлялся, – доложил возникший в дверях Олафф.

– Спасибо, продолжайте наблюдение и если что…

Он утвердительно кивнул и удалился. Мой взгляд остановился на фреске над оконным проёмом. Ими был расписан весь потолок в зале. Из клубящегося тумана проступал человеческий образ…

Джеральд как-то рассказывал что-то: о хранителях этого места Эйннах, о Белой скале, и о том, что всё повторяется. Похоже, он был сильно одержим какой-то идеей. После он уже никогда не возвращался к этому разговору…

– Идеи, как проекция способности творения, являются привилегией человека.

Я остолбенел. Прямо под фреской на подоконнике расположился …

– Эйдор?! – Я всё ещё не мог оправиться от удивления.

– Точно – улыбнулся он – надо же, тут почти ничего не изменилось.

Он спрыгнул на пол и стал выписывать плавные круговые движения, разглядывая потолок. По-другому его действие трудно было охарактеризовать. Со стороны это походило на петлеобразное парение над поверхностью пола. Перехватив мой недоумённый взгляд, он остановился.

– Ты не человек – констатировал я.

– Смотря, что вкладывать в это понятие – улыбнулся он.

– И не Дэйн …

– И не галлюцинация – хихикнул Эйдор.

Его силуэт золотился в лучах солнца. Я перевёл взгляд на фреску.

– Ты Эйнн – хранитель, – вдруг озарило меня.

– Ну допустим, что это наиболее близкое к истине предположение. – Согласился он

Мне понадобилось какое-то время, чтобы вновь собраться с мыслями. Он ждал. В моей голове вертелось множество вопросов. И я не знал...

– С первого, что придёт на ум – предложил он.

– Всё предопределено?

– Ты бы ещё, в чём смысл жизни у меня спросил – рассмеялся он

– А в чём смысл жизни? – не удержался я

– Следовать своей судьбе, – пожал плечами Эйдор.

– И у Дэйнов тоже есть «судьба»?

Он ещё раз внимательно на меня посмотрел и тихо ответил:

– Не знаю, я ведь не Читающий в судьбах. Это он их определяет. – Но кое-что я всё-таки объяснить могу – добавил он, глядя на моё расстроенное лицо.

Я слушал. События разворачивались пестротой и красочностью образов, восстанавливая пробелы и меняя определения. Его повествование многое объясняло: и природу жителей Нордстоуна, и историю нашего противостояния…

– Так вот, – закончил он свой рассказ – для восстановления равновесия, нужно, чтобы цикл завершился.

Я молчал. Трудно перестраивать, отрегулированный годами порядок вещей.

– А почему Миорри не превратилась в Дэйна? – задал я, так долго мучивший меня вопрос.

– Её душа сделала иной выбор.

– Как это?

– Ну, – он задумался, – одной из задач человеческой души, является обретение навыка делать осознанный выбор. У животных этого нет, потому что их сознание пока не готово к подобному. У иных тонких существ этого уже нет потому, что их выбор определён. – Он внимательно на меня посмотрел и продолжил. – У нас по сути одна природа. Это, как линия одного спектра: Дэйны – в красном диапазоне, мы – в фиолетовом, а люди – где-то по середине…

– Не сок Эйнны превратил Джерольда в чудовище, а его собственная неуравновешенная суть. Эйнна просто была катализатором, который предназначался вовсе не ему. Удивительно, как он вообще выжил – Он снова сделал паузу, давая время мне осмыслить услышанное. – Так вот, у Миорри был выбор: следовать своей изначальной природе или смириться с неизбежностью чужеродной. И она его сделала. К тому же у неё уже должен быть своего рода природный антиген. Её мать Иолая Шелтон…

– Иолая Шелтон её мать? – я застыл в изумлении. – Это невероятно она же…

– Была Дэйном – закончил за меня он. – Иначе, зачем же Стивену Лайтингу было необходимо так спешно покидать своих родных?

Иолая Шелтон – Светлый ангел нашего Реабилитационного центра. Одно прикосновение её рук снимало самую жестокую боль. Во всём поместье не было существа, способного остаться равнодушным к её улыбке…

И когда она так стремительно исчезла, оставив крохотную записку: «Не ищите меня»…

– Гены Стивена Лайтинга – голос Эйдора вернул меня к реальности – оказались сильнее. И это спонтанное преобразование внутренней структуры медленно убивало её мать. Он была бесконечно любящей и очень сильной…

Он печально вздохнул, словно это была его личная потеря. Мы немного помолчали.

– А можно, как-то иначе преобразовать нашу природу? – осторожно поинтересовался, опасаясь, что голос выдаст трепещущую внутри меня надежду.

Эйдор задумался. Затем хитро улыбнулся и что-то мне кинул. Я поймал небольшой обломок незнакомого мне дерева…

– А я-то ломал голову, чем это пахнет. – Рассмеялся я, разглядывая мшистый кусочек на своей ладони. Запах у него действительно был изумительный …

– Эйнна, – пояснил Эйдор. – Надеюсь, не нужно объяснять последствия непосредственного контакта? – уточнил он.