У истоков вечности Часть 2

Глава 16 Погружение

(Размышления Эйдора)

Пещера напоминала таинственный сад. Эйнна густо разрослась, заполняя собой всё имеющееся пространство. Из её хитросплетений вокруг плоского камня, на котором я сейчас сидел, образовалась своеобразная беседка. Я размышлял, перебирая пальцами по гладкой перламутровой поверхности. И мне было о чём задуматься.

– Всё совсем не так – вырвался у меня невольный вздох. – Должны же существовать какие-то…

– Эйдор – радостный крик Миорри эхом отразился от стен. И вскоре она сама уже пробиралась сквозь витиевато сплетённые гирлянды. Следом за ней показался Руберт. Он тоже улыбался. – Мы так рады – начала она и уткнулась мне в плечё, неожиданно расплакавшись.

– Женщины… – пожал плечами её муж, пожимая мне руку. – Какими судьбами? – уточнил он, как только она немного успокоилась и заняла своё привычное положение рядом с ним.

– Столько всего… – растерялся я. – Я слышал, что вы собраетесь переезжать?

– Я говорила ему, что этого нельзя делать – вскинулась Миорри

– Но и оставаться мы уже не можем – беспомощно развёл руками Руберт. Я устал от вопросов, на которые у нас нет убедительных ответов. Всё изменилось и все изменились, кроме нас. И люди не могут этого не замечать. Семь лет прошло. Гаррет выглядит моим старшим братом. И Бетси извела меня своими нелепыми расспросами типа: какой косметической линей пользуется Миорри, и какую диету мы предпочитаем, что так чудно выглядим. Я полагаю, что и не только меня. – Он грустно посмотрел на потупившую взор жену – И Патрик пристаёт, когда же у него, наконец, появятся внуки. А я не знаю, что им отвечать. Просто не знаю – добавил он, нежно обнимая жену.

– И всего-то? – удивился я – "Мне бы их печали", – мелькнула непрошенная мысль, и я отогнал её, как надоедливую муху.

– Чаша, надеюсь, в пещере? – уточнил я, глядя на их растерянные лица.

– Да – отозвался, первым пришедший в себя, Руберт.

Он бесшумно скользнул за зелёную завесу, и тут же вернулся обратно. В Руках у него была старинная серебряная чаша. Я взял её, погладил перламутровую поверхность камня в центре беседки, нащупал небольшое углубление, водрузил чашу и повернул ею по часовой стрелке.

Память меня не подвела. Перламутровая плита начала медленно вращаться, сантиметр за сантиметром поднимаясь над поверхностью земли. Вскоре из-под её неровных краёв показались первые ступени. Она достигла высоты половины человеческого роста и остановилась, открывая винтовую лестницу ведущую вниз.

– Я полагал, что ты сама вспомнишь – пожал плечами я, приглашая за собой своих остолбеневших спутников. Спускаясь, я неожиданно понял, что напоминала мне лестница на острове, и грустно улыбнулся.

Мы, как и предполагалось, оказались в довольно просторной пещере, потолок, пол и стены которого были образованы самой природой из того же белого материала, что и в верхней пещере. Здесь было довольно светло. Свет проникал внутрь через множество арочных сводов, затянутых мерцающей пеленой, подобной входу в верхней пещере. Их мерцание завораживало.

– Я помню! – неожиданно воскликнула Миорри – Эйдор, я помню. Верхняя пещера – это всего лишь сад.

Она подпрыгивала, словно ребёнок и хлопала в ладоши. Потом она схватила за руку Руберта и потащила к одному из выходов. Руберт растерянно оглядывался. Однако он не мог устоять перед её умоляющей настойчивостью, неотвратимо влекущей его в зияющую неизвестность. В отличие от него, я знал, куда они направляются, и решив составить им компанию, нырнул следом.

Щекочущее прикосновение пространственного континуума сменилось покалывающими ощущениями изрядно разряженной атмосферы. Под ногами у нас снова оказались ступени винтовой лестницы, на этот раз ведущие вверх.

– Это одно из самых красивых мест, которые я когда-либо видела – восторженно вещала Миорри

Лестница окончилась каменной площадкой, с которой открывался действительно потрясающий обзор: Глубокое небо чернело над нашими головами, переливаясь бесконечным множеством загадочно мерцающих звёзд. Оно раскинулось куполом, по краю которого, далеко внизу стелилась лёгкая голубоватая дымка…

– Замерз? – рассмеялась счастливая девушка. Температура ощущалась минусовой.

– Есть немного – откликнулся её любимый.

– Это я не подумала – заметила она, снова увлекая его вниз.

Я улыбнулся на прощание земному олицетворению бесконечности, и присоединился к ним. Когда мы снова оказались в пещере, Миорри оживлённо перемещалась от арки к арке и весело щебетала:

– Это библиотека – заметила она, коснувшись рукой мерцающей поверхности. – Отсюда можно попасть на главную площадь Нордстоуна. Там…

В отличие от Руберта, я был хорошо знаком со всем, что она собирается перечислить. И уже собирался оставить их. Как вдруг, Миорри остановилась возле одного из проходов и застыла в недоумении.

– Он не опознаёт меня – наконец разочарованно выдохнула она.

– Потому, что у тебя нет о нём воспоминаний – успокоил её я. Это… – Я коснулся рукой мерцающей пелены и замер в потрясении, затем я стремглав бросился внутрь, радуясь, что они не в состоянии последовать за мной…

Такого я не наблюдал даже в самые худшие периоды ссылки Джерольда. Остров словно содрогался изнутри. Волны бросались на него с таким остервенением, что трудно было разобрать, где начинается земля, и есть ли она вообще. Небо померкло. Во всём этом жутком хаосе Маргарет, забившись в расщелину, пыталась сохранить остатки самообладания.

– Что происходит, Эйдор? – спросила она – перекрикивая ветер, подтянув меня в своё сомнительное укрытие…