У кромки зеркала

Глава 3

– Антон! – Сережа поравнялся с вожатым, вприпрыжку обогнав ползущих вверх по склону со скоростью и упорством улитки. – Помнишь следы медведя? Я понял! Они не медвежьи, они – человеческие!

– Ты что несешь? – Антон покосился: но утомленные продолжительным подъемом «исследователи» были заняты тем, что пытались отдышаться, и их не слышали, однако он все равно понизил голос. – Какие человеческие следы?

– Медвежий след, задней лапы, – Сережа не хотел тратить время на объяснения, но пришлось. — Который мы с тобой видели сегодня утром, когда ходили ловить связь! Я сбегаю, проверю?..

— Куда намылился, идиот? — процедил Антон, схватив его за рукав. — Ты что, хочешь чтобы и эти не вернулись? Это тебе не игрушки: если кто-то пропадет, мало не покажется! Не хочешь думать о других, подумай о себе: под статью пойдешь! Давай в конец и не отсвечивай!

Сергей послушно притормозил, пропустил последнего запыхавшегося туриста, замедлился, и запрокинув голову, пристально уставился вверх на мерно сходящиеся и расходящихся макушки деревьев. Погода на Озере непредсказуема и меняется постоянно. Вот и теперь она решила покапризничать: низкие облака заметно потяжелели, грозя пролиться пускай летним, но тем не менее холодным дождем. Резкий порыв ветра колыхнул колючие кроны хвойников, тропинку окатило водопадом крупных и светлых, как хрусталь, капель. Конечно, там, где деревья стоят близко, на землю даже за несколько часов много воды не попадет, но странный след, скорее всего, размоет.

Сергей еще раз посмотрел в спину последнего идущего, а потом развернулся и побежал… Но через несколько метров остановился, с досадой дернул за лямку рюкзака и наклонился, упершись ладонями в колени. Выдохнул сквозь зубы, и уже медленнее снова направился за группой. Спорить с Антоном было невозможно: и вообще ему могло и почудиться – мало ли какие шутки играет с разумом воображение… Прежде Сергей, возможно, и решился бы на время оставить пост – тут идти-то было пять минут, но с учетом последних событий от самовольных отлучек однозначно следовало воздержаться. Антон был прав: люди – важнее.

– Серый, ты где? – подозрительно прокаркала рация.

– Задержался, догоняю группу, – Сережа постарался передать сквозь помехи все интонации возмущения по поводу сомнений на его счет, но техника осталась безучастной к эмоциям.

— Быстрее, — прощально прошипел эфир и замолк.

Сергей сунул рацию в карман и поплотнее прижал: не хватало еще, чтобы она выпала! Все успели утопать вперед, перескакивая с одного шатающегося камня на другой, – по грязевому месиву или наводопевшему, как губка, ягелю было не пройти. Хотя начал накрапывать мелкий дождик, сегодня им, можно сказать, повезло: по доскам, проложенным через маленькое болотце, переправились без приключений: только один, особо одаренный, поскользнулся на единственном бревне, но Сергей вовремя успел его подхватить, так что обошлось без членовредительства.

Лес был как всегда – тихим, но не зловещим, величаво-прекрасным и как будто немного печальным.

Тем временем они одолели половину пути и сделали небольшой привал возле скалистого обрыва. Прямо от него каменной рекой круто под уклон извивался курумник. Поросшие мхом и белым лишайником глыбы, казались застывшим воплощением сил природы, её роковой мощи. Налипшая на них ещё прошлогодняя хвоя, намокшая под дождем, издалека неприятно напоминала по цвету запекшуюся кровь. Место выглядело бы суровым, если бы не ниточки юных березок по «берегам» и курчавые листья папоротников, выглядывающие из глубоких черных расселин, оживляющие и смягчающие это впечатление.

Народ разбрелся по утоптанной площадке — отдыхать, любоваться видами и фотографироваться, опасно свесившись с края и неестественно улыбаясь в забрызганные камеры. Сережа отошел подальше и дружески похлопал по шершавому стволу кедр, предоставивший ему укрытие от мороси. Правда, под кедром он оказался не один.

– Как считаете, деревья думают? – вдруг обратился он к единственному, кто не достал телефон, — тому самому чудаку, который по дороге чуть не ухнул в болото. Спросил, – и сразу пожалел: ну какой дурак мог задать такой вопрос, и какой сумасшедший станет на него отвечать? Но собеседник его огорошил:

— Сложно сказать. Вряд ли они поведают об этом нам, — незнакомец смешно развел руки, держа их на уровне груди. Он вообще был странный: Сергей перевидал здесь много разных типажей, но, по большому счету, они сводились к бывалым путешественникам и довольно состоятельным гражданам. Последние до их кардона добирались реже. Этот же был невысоким и жилистым, с волосами с проседью и ярко выкрашенными прядями, зачесанными назад и собранными в длинный тонкий хвост. — Сами посудите: к чему им открываться? Разве здесь есть те, кто станет их слушать?

Сережа какое-то время наблюдал как его подшефные суетились, делали снимки, принимая различные позы, но при этом совершенно забывали смотреть по сторонам. Увы: после поездки эти фото будут выложены на страничках в соцсетях, потом быстро вытеснены последующими, и смешаются в облачном хранилище с массой других таких же, никчемных и давно забытых. А момент будет упущен навсегда, пройдет — и его уже не вернуть!

— Пожалуй, никто. Кроме Антона.

— Вы полагаете? — турист выглянул из-под нависающих веток. Антон стоял близко к обрыву — даже ближе, чем любители селфи, и с отсутствующим выражением глядел на нагромождение валунов. Вдруг его лицо оживилось, по нему скользнуло удивление, он рискованно склонился над провалом, словно заметил что-то необычное… Потом тряхнул головой, отошел от края и встал поодаль от них, опершись о старое корявое дерево.

— Он может, — Сережа все же не был в этом полностью уверен: когда он попытался задать тот же вопрос напарнику, тот его послал. Не на три буквы, конечно, – работать. — Я вот с ними говорю иногда. Думаете, я псих? — Сереже надо было выговориться — так почему не сейчас? Этого субъекта он больше не увидит, так какое ему дело до того, что тот про него себе решит?