У кромки зеркала

Глава 4

– Поздравляю! Путь туда — пройден. — спустя полчаса провозгласил Антон, когда они добрались до пункта назначения. Как назло, дождь из мелкой мороси превратился в поток, и, несмотря на дождевики, все промокли до нитки. Часть группы радостно загикала, предвкушая долгожданный отдых, другая часть — более рациональная – обессиленно застонала, вспомнив о предстоящем пути обратно. Сережа их не осуждал: и он поначалу не мог выдержать обычный обход в пару десятков километров; но со временем ноги окрепли, он втянулся в ритм, и теперь на пару с Антоном мог мерить шагами лес хоть весь день напролет. Оставалось только надеяться, что завтра мышцы у этих бедолаг не будут так отчаянно болеть, как болели у него на второй день работы.

— Бесподобно, — психиатр, в отличии от своих соратников, держался бодрячком, и, балансируя на каком-то пеньке, созерцал открывшуюся панораму.

— Красиво, — Сергей кивнул и тоже посмотрел на Медвежье. В ясные дни оно выглядело идиллически: в безупречно ровной водной глади отражались, как в зеркале, поросшие густой осокой берега, сочная зелень деревьев, местами подступающих прямо к мелководью, высокая гора в белой шапке нетающих снегов; даже если отплыть подальше, сквозь толщу воды, как через стекло, можно было рассмотреть каждый камешек на дне. Но сегодня плотная стена дождя почти полностью заслонила противоположный берег, а низко клубящиеся облака стерли очертания горной гряды. – В хорошую погоду лучше – сейчас из-за тумана ничего не разглядишь.

– А, как по мне, так даже интереснее. Загадочнее, – психиатр благодушно наблюдал, как Антон подошел поздороваться к дежурным инспекторам с соседнего зимовья, заглянувшим на пару дней проверить и подготовить катамараны и помочь с туристами. – Туман, безмолвие, уединение… Как раз смогу проникнуться местной энергетикой.

– У нас тут обычно не настолько… – Сережа замялся: он хотел было сказать “тоскливо”, но осекся: тоска была последней эмоцией, которую он теперь испытывал. После прибытия он буквально не находил себе места: весь остаток дороги его не отпускало чувство, что за ним опять кто-то идет, но тропу он покинул последним. Глупо, но в душе поселилось чувство вины, что он все же за кем-то не уследил, потерял среди деревьев. – В любом случае: хорошо Вам покататься! И не забудьте жилет, – ненавязчиво задал он направление к катамарану.

– А Вы – разве не с нами? – психиатр принял протянутый Антоном жилет и, развернув, критически осмотрел заляпанный низ. – Сергей со стыдом вспомнил, что в прошлый раз такой же вот… умудрился навернуться в этом жилете на ровном месте. А он – забыл почистить. С другой стороны, спасательный инвентарь был настолько жизнерадостного красно-оранжевого цвета, что грязные потеки были последним, на что следовало обращать внимание.

– Давайте поменяем, – Сергей попробовал отобрать свидетельство своей халатности, но психиатр только отмахнулся, перекинул хвост на плечо, аккуратно потер жилет полой куртки и, удовлетворенный результатом, натянул поверх и защелкнул карабин. – Э… Ладно, поехали.

– О, так Вы все-таки едете? – неизвестно чему обрадовался турист. – Кстати, я – Максим.

– Я не это имел в виду… мне вроде как не положено, – растерялся Сережа и подался вперед для рукопожатия, но Максим уже соскочил с темы знакомства:

– Почему не положено?

– Да заливает он, – Антон взял со стойки лишний жилет и кинул Сергею. – Не ломайся, раз уж тебя так активно зазывают! Ребята присмотрят за оставшимися.

Заплыв на середину заповедного озера и осмотр его окрестностей с борта плавсредства и были настоящей целью похода, но не всякому хотелось мокнуть на открытом пространстве под проливным дождем. Около десятка бравых «исследователей» высказало желание не покидать твердую землю и жалось под дощатым навесом, грея ладони о бумажные стаканчики с горячим, сваренным тут же, на костре, таежным чаем.

Самые отчаянные искатели приключений, как яркие птички по жердочкам, расселись по установленным на катамаране скамейкам, и, прикрывшись рюкзаками, уже преданно смотрели на Антона большими круглыми глазами.

– Уговорил, – Сергей кое-как напялил жилет, запутавшись в длинных ремнях, и занял свободное место рядом с новым знакомым — за ними у руля встал Антон и завел мотор. Катамаран плавно отчалил от мостков.
– Не любите воду? – перекрывая нарастающий рев, спросил Максим.

– Не люблю… катамараны, – Сережа напряг голосовые связки, чтобы перекричать рев двигателя. – Знаете… скорость… – это, конечно, хорошо…

– Когда мы спешим… то многого не замечаем… – закончил за него Максим. Теперь чтобы услышать продолжение, Сергею пришлось наклониться совсем близко; катамаран подпрыгнул на поднятой волне, и он, потеряв равновесие, чуть не завалился на соседа. — Не могу с Вами не согласиться… прогулка на лодке… была бы предпочтительней!..

— Не скажите: это Вы просто не пробовали долго сидеть на веслах, — тихо проговорил Сережа, ни к кому не обращаясь. Хотя по сути был согласен: нарушать девственную красоту озера грубым тарахтением казалось святотатством.

Ливень лил как из ведра; казалось, хляби небесные разверзлись прямо у них над головами. Косматые белые тучи, запутавшись в отрогах, медленно сползали вниз, сливаясь с остатками тумана из прибрежных кущ. Тем не менее, был штиль, и при желании за расходящимися по воде от дождевых капель кругами можно было разглядеть колышущиеся водоросли и силуэты рыб. Придерживаясь за край сиденья, Сережа свесился ближе: когда светило солнце, создавалась иллюзия, что до крупных кусков породы на дне можно достать рукой, но теперь они были далекими и недоступными. Несколько спутников повторили его маневр, но не решаясь на большее, чем вытянуть шею.

— Глубина здесь обманчива, — Антон заглушил мотор и оперся на руль, глядя куда-то поверх голов. Казалось, его не занимали ни заливающий лицо дождь, ни наверняка проникшая под куртку нараспашку сырость… Еще несколько мгновений катамаран в полной тишине морщил по инерции шелковистую поверхность, потом остановился и замер. — Обманчива… — повторил Антон и сделал выразительную паузу. Туристы разом перестали стучать зубами, обратившись в слух. — Здесь дно опускается до восьмидесяти метров, а может, и больше — пока никому не удалось измерить. Потому даже летом озеро не прогревается и остается холодным, как на открытой воде, так и около берега… — он ненадолго замолчал, выглядывая что-то впереди. Восемь пар глаз завороженно обратились в ту же сторону и перед ними, постепенно проступая из молочной мути, выросла темная громада горы, стоящей особняком от остального кряжа. Ее склон, обращенный к котловине, наискосок прорезали несколько полос глубоких параллельных оврагов.