У кромки зеркала

Глава 6

– Бесполезно, – спустя четыре часа признал Женя. Он, Сергей и Антон досконально прочесали тропу до Медвежьего и её окрестности, но Максима и след простыл. – Куда мог податься твой психический?

– Он не психический, а психиатр, – Сергею хотелось истерически расхохотаться: опускались сумерки, лес помрачнел, тучи на небе сделались свинцовыми, стало зябко… А где-то в непролазной чаще остался человек! Они могли сколько угодно теряться в догадках, но факт оставался фактом, а вопрос “как” отходил на второй план.

– Сумасшедший! Он, видать, шел на стахановский рекорд, и у самого – крыша поехала, – Антон с досадой саданул кулаком по стене барака. Команда замучилась обшаривать тайгу – идти расческой по чепурге нереально, а если вас всего трое, то и бестолку. Окончательно выбившись из сил, они вернулись на базу и устроили совет. – Все, хватит – завтра вызываем спасателей и ищем по новой, а сегодня – пора в койку. Жень, переночуешь у нас – постелем тебе на диване.

– Как: спать? Сейчас? – Сережа не верил своим ушам. – Но он же там, один, беззащитный?!

– Ночь переживет, – отрезал Антон. – Серый, прошу тебя! Все устали, как собаки. Сейчас темень, продолжать нет смысла: тут не то что его не найти, самим бы не потеряться! Не ребенок – до завтра протянет; и, если и вправду не спятил, допетрит и отсидится где-нибудь. В кору лиственницы зароется… Серег, я все понимаю, – Антон сочувственно хлопнул Сергея по плечу, – но мы уже ничего больше не можем сделать.

Не дождавшись ответа, Антон взялся за дверную ручку; Женя зашел следом и придержал дверь для Сергея. Его обдало волной тепла. В прихожей приветливо горел ровный желтый свет, пахло едой, в глубине дома Варя гремела кастрюлями, в третий раз за день разогревая обед. А у двери… Сергей мог поклясться, что из-под самого порога, дрожащим маревом поднялся туман… и потек, норовя просочиться внутрь между ногами входящих... Дверь распахнулась. Туман приник к земле и метнулся прочь, под сень деревьев. Ещё через мгновение Сереже почудилось, что на границе света и тени стоит человек… Но оттуда так никто и не вышел. Сотрудники уже садились за стол, туристов согнали на корабль. Из людей снаружи оставался разве что Сергей. И, где-то в лесу, – несчастный психиатр.

– Сереж, не изводи себя, – Антон опять показался в проеме и сунул ему чашку с бульоном, соблазнительно дышащую домашним уютом и умиротворением. Предложенную ложку Сережа брать не стал и отхлебнул прямо через край. Горячая кружка жгла озябшие пальцы, принося одновременно боль и облегчение. Сергей закрыл глаза, прислонился затылком к холодной стене, и позволил себе минуту ни о чем не думать. Но перед мысленным взором, как назло, вставал то странный утренний след, то улыбающееся лицо Максима, то неясное видение среди деревьев – Сережа только сейчас вспомнил, что говорил Антон перед уходом с Медвежьего. Таких совпадений не бывает!

– Слушай, а мог тут у нас завестись маньяк? – вопрос был задан как бы в шутку, но Сергей уже был готов поверить во что угодно. Ему хотелось, чтобы Антон кинул свое снисходительное “салага” и что все это выдумки и глупости, и завтра к утру Максим обязательно объявится. Но товарищ не питал иллюзий:

– Окстись! Это какой маньяк польстится наш медвежий угол? – Антон невесело усмехнулся. – Дельная версия, но он у нас и сам бы не выжил. Тем более, что Максим твой исчез аккурат из середины группы. Поэтому вряд ли. Может, звери, может, сам заплутал, – Антон облокотился на косяк рядом и отпил из собственной кружки. – Знаешь, я на всякий случай сказал кораблю отойти подальше. Если все обойдется, подберут на пути обратно.

– Ребятки, вы холод-то в дом не пускайте! – раздался из прихожей голос Вари. Видно, Антон по привычке забыл закрыть внутреннюю дверь.

– Все, не дури. Пошли, – скомандовал Антон и залпом допил суп. Сережа последовал его примеру, но внутрь не пошел, сосредоточенно водя пальцем по краю пластиковой кружки.

– Сейчас. Иду, – Сергей вручил пустую тару Антону, забрав неиспользованные ложки, – Варя сунула их «на автомате», а Антон, небось, поленился отнести назад. — Вы меня не ждите.

Антон покачал головой, но настаивать не стал, как не стал задавать лишних вопросов, давая Сереже возможность выпустить пар наедине с собой:

— Ты только это… не увлекайся самобичеванием: кто-кто, а ты ни в чем не виноват. Я – нес ответственность за группу, и моей личной ошибкой было не приставить к вам второго сопровождающего, — Антон засунул руки в карманы толстовки и поежился. — Не знаю, что на меня нашло. Как черт попутал! Знал же, что с исчезновениями не все так просто. Но чего уж теперь?..

Сергей молча кивнул, и Антон вернулся в дом, захлопнув дверь так, что подкравшийся туман обиженно отпрянул. Какое-то время он беззвучно скребся в дверь, потом улегся у крыльца, колечком обвил Сереже ноги и успокоился. Сергей стоял и разглядывал металлические ложки в своих руках.

Между облаками наметился просвет, но что с того? Нет, не серьезно — в лесу, даже в ясную ночь не видно ни зги. Главное — чтобы дождь снова не полил. И кроссовки он, как нарочно, за весь день так и не переобул… Сережа сунул ложки в карман, стянул с головы капюшон, чтобы не заглушал звуки, и направился к подборью, стараясь не попасть в яркие прямоугольники света, падающего из окон барака. Хорошо, что на базе было достаточно хозяйственных построек, чтобы закрыть вид на лес. Сергей не то чтобы прятался — он не думал, что его будут удерживать силой… Впрочем, с Вари станется. Просто то, что он собирался сделать, было уже за гранью разумного.

Ему уже приходилось ночевать в лесу, когда они с ребятами водили настоящих ученых и исследователей. Тогда его опыт выходов из палатки в темное время суток ограничивался визитом в кустики да за водой до ближайшего ручья.

Фобия ночного леса – явление достаточно распространенное: в шелесте листьев слышатся шопоты, горестные вздохи – в журчаньи родника, за стволами прячутся монстры подсознания — это говорит наследственная память предков. У Сережиных предков с головой точно было не все в порядке. Его не страшили ни темнота, ни лес. Он шел, то и дело спотыкаясь, светя фонариком из стороны в сторону в надежде увидеть следы потерянного психиатра, но чем дальше уходил, тем безотрадней казалась его затея. В кроссовках булькала вода, обещая назавтра как минимум насморк и температуру, за спиной, привязанные к рюкзаку, в такт шагам бряцали ложки — для отпугивания животных. Так или иначе, пока Сергей не встретил ни души.