У кромки зеркала

Глава 7

Сергей едва добрел до базы. И не потому, что за последние сутки ему пришлось несколько раз проделать путь до Медвежьего и обратно. А потому, что все их с ребятами усилия, все поиски оказались напрасны.

Когда он добежал до того места, где только что стоял психиатр, по воде расходились широкие круги. Сергей бухнулся на колени в ледяную воду и принялся ползать, пытаясь руками нашарить тело; и никак не мог взять в толк, как можно утонуть на глубине в полметра? Но, по крайней мере, на этот вопрос ответ нашелся быстро — он сам угодил в омут совсем недалеко от берега и едва не распрощался с жизнью. Одержав верх над стихией, отплевываясь и отхаркиваясь, он выполз на четвереньках на берег и упал ничком, тяжело дыша. Придя немного в себя, перевернулся на спину и еще долго лежал совершенно без сил. И тут его озарило: с Максимом могло случиться что угодно! — Умом тронулся, а может, давно хотел покончить с собой. Он же явно был не от мира сего; но на Сергея-то что нашло? На что он рассчитывал, отправляясь на ночные поиски в одиночку? Хорошо ещё, что не погиб! В какой-то момент все случившееся представилось ему дурным сном, и что сейчас он проснется в теплой постели, в бараке, на базе. Или вообще – дома, в шумном, скучном и понятном городе. Он старался так думать.

Полоска неба на горизонте посветлела: как Сергей ни пытался себя переубедить, какая-то его часть продолжала надеяться, что вот-вот появится смешной психиатр, мокрый и невредимый. Он приподнялся на локтях и посмотрел на воду. То, что он увидел, заставило его, быстро отталкиваясь ногами, отползти назад. Прозрачная вода была… темно-красной…

Сережа начал лихорадочно соображать: что это??? Какой-то минерал? – Глупости! Быстро такой объем жидкости цвет изменить не может… Кроме того, железо придало бы ей, скорее, ржавый оттенок… Он как-то видел передачу об озере не то в Мексике, не то в Венесуэле, где вода – красная из-за местного планктона… Может и тут…

Он вскочил как ужаленный! Нет!!! Максим!!! Он был ранен! Или прямо сейчас, истекая кровью, пытается выбраться на берег?

В эту минуту со стороны камышей послышался такой звук, как будто кто-то не умеющий плавать, беспорядочно молотит конечностями по воде. С воплем: «Максим!!!» Сергей кинулся туда! Уровень воды в озере поднялся из-за прошедшего накануне дождя, и теперь она доходила ему до бедер. Приходилось передвигаться прыжками, чтобы преодолеть её сопротивление. Он ожесточенно работал руками, раздвигая жесткие стебли и листья; острые края резали лицо и тыльную сторону ладоней… Внезапно полоса камышей кончилась…

Вдоль её края плавал… крупный лебедь с абсолютно голой шеей и бил большими крыльями по воде в тщетной попытке взлететь. Скорее всего, его потрепала лиса, – сняла кожу вместе с перьями. Страшно было смотреть на обнажившиеся мышцы.

— Мать твою! — крикнул Сергей. Так вот откуда в воде была кровь!

Лебедь, не ожидавший такого грубого вторжения, принял угрожающую позу и зашипел.

— Проклятая птица! — Сергей со злости зачерпнул пригоршню воды и брызнул ею в лебедя.

Постояв, он окунул ладони в воду и провел ими по лицу и волосам. Опустив плечи, развернулся и поплелся к берегу. Птица-то точно ни в чем не виновата, а ей и так досталось. Надо будет принести хлеба, что ли?

А с высоты за ним следила гора Медвежья…

***

Когда Сергей подходил к поселку, ему уже было практически все равно. Голова раскалывалась, икры и стопы налились свинцом, в ушах звенело. Состояние было и так отвратным, но еще больше не хотелось слушать сейчас упреки Антона и Вари. И тем более – видеть их лица, когда он передаст им страшную весть.

Сережа помедлил у веранды. Он совсем закоченел… Может, еще погулять, посохнуть, глядишь, – и с духом соберется? Он глубоко втянул носом воздух. Трава зашуршала, и потешно поджимая лапки от холода и сутулясь, вывернула из-за барака и потрусила в его сторону тощая лисичка с длинным пушистым хвостом. Округлив желтые глаза и задрав острую мордочку, она нетерпеливо заюлила на месте.

— Привет, Мань. Не покормили тебя? — Серега наклонился к лисе, но руки тянуть не стал. Варя её то и дело пыталась погладить, но та не давалась: отбегала метра на полтора и снова возвращалась; Антон вообще считал, что нечего зверье приучать к рукам, хотя однажды Серега его застукал подчующим лису кусочками сала с завтрака. Так что Маня на кордоне жила лучше всех. Приходила и уходила, когда вздумается, угощалась из собственной миски прямо здесь, или уносила еду в пасти и где-то прятала…. Кормили её тем же, что сами ели. Но сегодня она, похоже, своей положенной пайки не получила. — Прости, подружка. Не до тебя сейчас.

Сергей решительно разогнулся, переступил через порог… И с грохотом чуть не полетел, споткнувшись о разбросанные по полу ботинки. Варины галоши; высокие резиновые сапоги Антона; тяжелая пара потертых армейских берцев принадлежала Жене, их он узнал — Женька переобувался только во время весеннего половодья, заменяя ботинки на устрашающего вида сапоги. Но кеды – эта худшая альтернатива кроссовкам – стали для него полной неожиданностью! До его появления они, похоже, стояли ровно, но зато четко посреди прохода… Сережа не поверил своим глазам и, забыв обо всем на свете, вломился в общую комнату:

— Максим! — психиатр, мирно отогревающийся у печки, поперхнулся чаем и почему-то схватил с полки вазочку с конфетами, трепетно прижав её к животу. — Живой?!

— Да?.. — психиатр прозвучал очень неуверенно и сипло. Он подозрительно хлюпнул носом. — Неужели Вы в меня настолько не верили, мой дорогой?

— Да… я своими глазами видел, как ты утопился!.. — Серега осекся и только сейчас заметил товарищей, сидящих вокруг стола, очень напряженно и с какой-то испуганной нежностью наблюдающих за тем как Максим уничтожает месячный запас конфет. — Когда он пришел?!