У Лукоморья

Пролог: Именной сертификат

Дуб скрипел.

Это был не скрип старого дерева под ветром, а методичный, раздражающий звук, похожий на то, как ноет больной зуб. Трактир «У Лукоморья» стоял, прилепившись боком к этому исполинскому дубу, словно гриб-трутовик, и всем своим видом показывал, что он тоже вот-вот заскрипит и развалится.

Ярослав смотрел на вывеску. Цепь, на которой она висела, давно проржавела, и золочёные буквы безнадежно перекосились, превратившись в «У ком ья». Ярослав тяжело вздохнул, поправил на плече походную сумку, в которой лежала не котомка с хлебом, а папка с пергаментами и счётами, и толкнул покосившуюся дверь.

Внутри пахло не пирогами, а сыростью, мышиным помётом и вековой обидой. За стойкой, на которой лежал слой пыли толщиной в палец, стояла подозрительная бутыль с мутной жидкостью. Ярославу показалось, что жидкость в бутыли моргнула.

— Ну-ну, — протянул он, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем он себя чувствовал. — Имущество тоже, видимо, входит в стоимость.

На звук его голоса из-за печи, которая занимала добрую четверть зала, выкатился комок свалявшейся шерсти и пыли. Комок фыркнул, чихнул, и Ярослав понял, что это не комок, а невероятно старый, облезлый Домовой. Один глаз у него был прищурен, а во втором читалась вековая скорбь и знание всех бухгалтерских проводок этого мира.

— Явился, значит, — проскрипел Домовой голосом, похожим на звук разрываемой мешковины. — Очередной хозяин. Восемнадцатый за последние сто лет.

— Ярослав, — представился Ярослав, стараясь не делать резких движений. — И я не просто очередной. У меня бизнес-план.

Домовой издал звук, который с натяжкой можно было принять за смех, но больше похожий на кашель умирающего сверчка.

— Бизнес-план у него, — передразнил он. — Ну-ну. А долговую ведомость ты видел, умник? Или тебе в гильдии оценщиков выдали только красивую картинку?

Ярослав, почувствовав неладное, вытащил из сумки увесистый свиток, перевязанный красной нитью. Он развернул его. Договор купли-продажи, заверенный у нотариуса на нейтральной территории. Печати Яви и Нави тускло мерцали в полумраке.

— «Объект передаётся с учётом всего движимого и недвижимого имущества, нематериальных активов и...» — начал читать он, но Домовой перебил его.

— Читай примечания, — ехидно сказал он. — То, что мелким шрифтом, на обороте, паутинными чернилами.

Ярослав перевернул свиток. В тусклом свете, падающем из грязного окна, он увидел едва заметные, переливающиеся строки. Они были написаны не рукой, а словно выплетены пауком. Он напряг зрение и прочитал вслух:

— «Помимо суммы сделки, Покупатель обязуется погасить долговое обязательство по «Именному сертификату»... Что за чушь? Что это за сертификат?

— О, это не чушь, — с мрачным удовлетворением протянул Домовой. — Это наше проклятие. Покойный хозяин, прах его побери, был тем ещё фантазёром. Он не просто задолжал Нави. Он формализовал долг. Выпустил долговую расписку в свободное обращение. И знаешь, в чём фишка?

Домовой выдержал театральную паузу. Дуб за стеной снова тоскливо заскрипел.

— Он должен Привратнику миров тысячу монет. Но не серебра. И не золота. А «тысячу мгновений подлинных чувств». Смех детей, слезы радости, вздохи облегчения... Понимаешь?

Ярослав почувствовал, как у него холодеют пальцы. Это звучало даже хуже, чем разбойники на большой дороге.

— И как часто? — тихо спросил он. — Я должен платить по графику?

— А это самое весёлое, — осклабился Домовой, показав редкие острые зубы. — Проценты. За просрочку. Каждый день отсрочки этот сертификат сам начинает высасывать из трактира то, что ему причитается. Тепло уходит, удача испаряется, а крыша течёт от каждого чужого горя в округе. Так что, хозяин-бизнесмен, никакого тебе спокойного ремонта. Если ты не начнёшь зарабатывать не деньги, а эмоции, через месяц этот дуб рухнет нам на голову, а «Лукоморье» отойдёт кредиторам с той стороны. И поверь мне, они не будут перестраивать его в постоялый двор. Скорее, в склеп.

Ярослав медленно свернул свиток. В висках стучало. Он посмотрел на пыльный зал, на моргающую бутыль и на довольного, как сытый паук, Домового. Никакой магии управления бизнесом его в Гильдии не учили. Но отступать было некуда. Он сам выбрал этот путь.

«Значит, — подумал Ярослав, подходя к стойке и проводя пальцем по слою пыли, — моя задача не просто накормить гостей. Я должен сделать их счастливыми. Поставим это на поток».

Он повернулся к Домовому и широко улыбнулся — так, как улыбаются только те, кто нашёл самую безумную и гениальную бизнес-идею в своей жизни.

— Значит так, уважаемый, — сказал он бодро. — Для начала найди мне тряпку. А потом расскажи, где у вас тут берут лучших мухоморов для духов и как задобрить Кота, чтобы он не усыпил всю смену. Кажется, мы открываемся.