У меня есть другая

Глава 2

Глава 2
- Дочь я люблю, но нас с тобой больше ничего не связывает! — холодный блеск в его глазах заставляет сжаться.
Весь мир рушится разом, обвалившись свинцовой тяжестью на мои хрупкие плечи. Мы стоим посреди шумной городской улицы, люди спешат мимо, но никто не обращает внимания на нашу драму.
Ещё какое-то время назад жила полной жизнью, мечтая о завтрашнем дне, верила в чудо, в честность и справедливость.
А теперь осознаю всю низость происшедшего, понимаю, что утрачено безвозвратно самое дорогое — любовь, вера, безопасность.

Неподвижно смотрю на красивого мужчину, моего избранника, которого считала частью своего сердца.
Лицо Жени остаётся каменным, холодным, без признаков сожаления или раскаяния.
Как он может быть таким чёрствым, разрушая чью-то жизнь?
Меня захлёстывает волна негодования, безумного бешенства, захотелось уничтожить мужа, нанести ответный удар, наказать за предательство. Сделать ему так же больно, как и мне сейчас.

— Как мог ты поступить так со мной? — восклицаю, подняв голос, нарушая спокойствие окружающих. — Разве не любил? Разве не обещал любить вечно?

Женя лишь равнодушно пожимает плечами, бросив короткий взгляд, словно убегая от ответственности.
Было очевидно, что он не чувствует стыда, считает нормальным вести такую жизнь.

— Любовь закончилась, Лана, — отвечает сухим, металлическим голосом. — Всё исчерпано, кончилось давно.

Его признание добавило дополнительную боль на мою рану, углубляет трещины в сознании.
Почувствовав слабость, опираюсь на стену, чтобы не упасть, дышать стало невозможно.
Муж отступает на несколько шагов.
— Так просто уходишь, даже не поговорив? Забываешь два года проведённых вместе, совместных планов, построенных мечтаний? — говорю, борясь с желанием наброситься на него.

Он стоит невозмутимый, не проявляя никакой симпатии, заинтересованности, не обращая внимания на мои жалобы. Эта чёрствость ожесточает моё сердце, усиливает стремление сделать больно, заставить почувствовать вину.

— Ты изменилась, Лана, — добавляет Женя, растягивая каждое слово. — Раньше сияла, радовала красотой, свежестью, беззаботностью. Теперь увядаешь, скукоживаешься, походишь на домохозяйку, поглощённую бытовыми мелочами. Ты ведь ещё молодая, Лана.

Последнюю фразу он произносит с оттенком сарказма, намеренно задевает мои слабые точки, ловит на удочку женской гордости. Поняв его тактику, усиливаю контроль над эмоциями, сопротивляясь желанию ударить в ответ.
— Я стала тусклой и неинтересной? — пересказываю обвинительный приговор, испытывая внутреннюю горечь. — Всю себя отдаю созданию уюта в семье, родила ребёнка, отказалась от карьеры ради твоей стабильности, комфорта, благополучия.

— Именно, — подтверждает Женя безжалостно. — Ты погрузилась в пелёнки, детские какашки, кастрюли и покупки продуктов. Исчезла романтика, страсть, возбуждение. Всё стало обыденным, пресным, скучным. Я больше не хочу тебя такую!

Произнесённые слова разрушают остатки веры в прекрасное, оставляют голую оболочку, заполненную пустой болью. Невыразимая агрессия, гнев и жажда мести начали толкать изнутри, потребовали выхода наружу.

Резко хватаю из пакета пластиковый контейнер с домашними котлетами и картофельным пюре, приготовленными специально для мужа, открываю крышку и швыряю содержимое прямо на идеально отглаженный, дорогой костюм.
Котлеты рассыпаются, жидкое картофельное пюре медленно стекает по ткани пиджака.
Секунда абсолютной тишины, прежде чем до сознания доходит эффект моего действия.

Женя теряет дар речи, остекленевшие глаза смотрят злобно, неуверенно. Пытается скрыть липкие следы, стряхнуть, но ничто не помогает исправить положение.

— Ты что совсем с ума сошла? — кричит муж, размахивая руками в порыве агрессии. — Это же лучший костюм, единственная вещь приличного брендового качества!
Муж очень разгневан. Он наступает на меня.
Оглядываюсь в поисках защиты. Как назло, даже прохожих нет сейчас.
Хочу проскользнуть мимо. Но не успеваю осуществить задуманное, слышу хрустящий звук удара. Сильнейшая пощёчина обжигает мою левую щеку.

Потрясённая ударом, отшатываюсь на шаг назад, закрывая лицо руками, чтобы смягчить последствия травмы.
Из глаз начинают течь слёзы, липкие и едкие.

— Ты заслужила наказание, Лана, — цедит Женя сквозь зубы, изображая агрессора, защищающегося от нападок. — Своими действиями уничтожила имидж, репутацию, достоинство. Ты уничтожила меня!

С каждой минутой ненависть к нему растёт, заполнившая пустоты сердца, вытесняя остатки привязанности и уважения. Хочется высказать всё скопившееся недовольство, выплеснуть обиду, которую копила долгие месяцы.

— Я ненавижу тебя, Женя! — кричу громко, — Ты никчёмный эгоист, думающий только о себе, готовый бросить жену и ребёнка ради мимолётного удовольствия.

Он продолжает молчать, предпочитая избегать продолжения конфликта, выставляя себя жертвой обстоятельств.
Я срываюсь с места и иду прочь.

Обернувшись последний раз, бросаю финальный взгляд на источник страданий, обречённый остаться в памяти символом разрушения и горя.
Разворачиваюсь и ухожу прочь, поняв, что дальнейшие выяснения отношений бессмысленны.