У меня на тебя аллергия

Глава II. Знакомство. Аглая и ее отец.

Smoky eyes, makeup - и новый ролекс на руках

Убегает от своих проблем на каблуках

И, закрыв глаза, улыбается

Она живёт, как будто каждый вечер - пятница

Подруги разбежались по танцполу, но она

Просто любит засыпать и танцевать одна

И закрыв глаза, улыбается

Все смотрят на неё, и ей это нравится

Она сумасшедшая, но она моя.

©Сумасшедшая — Алексей Воробьев

ГЛАВА ВТОРАЯ

Знакомство

Честно сказать, я всегда ненавидела всякие мероприятия по типу этих благотворительных вечеров. Надо одеваться по дресс-коду, разговаривать с представителями высшей власти и прочая ерунда. Но отец неустанно повторял, что нет ничего лучше, чем налаживание отношений через такие сборища. Стиснув зубы, я надевала предоставленные мне платья, которые папа, конечно же, заранее заказывал в дорогом ателье. Будто у него была чуйка на все эти мероприятия, честное слово! В общем, мой отец и в этот раз взял меня на благотворительный вечер к Лисам. Ох, Лисы... Услышав эту фамилию, я ощутила, как по моей спине пробежали мурашки. Эта семья уж слишком известна в нашем городе.

Прощу прощения за столь позднее представление. Меня зовут Аглая Шарловна Натлан, я — наследница компании «Asdfe» и единственная дочь Шарля Искандеровича Натлана, владельца вышеупомянутого предприятия. Бизнес моего отца состоит из очень многих отраслей, но Лисов ему, увы, переплюнуть не удалось. Жуткая семейка. Впрочем, это еще цветочки. Да они даже выглядят грозно! Всего в их семье три человека: отец, по совместительству глава клана, Лисий Лев Александрович; старшая дочь, наследница компании, Лисья Маргарита Львовна; младший сын, наследник подпольных предприятий, Лисий Дмитрий Львович. И, о боже, они все чертовски хороши! Несмотря на их угрожающую ауру, внешность Лисов просто убийственна. Эти огненно-рыжие волосы, пронзительные изумрудные глаза, гладкая белоснежная кожа, стройные подкаченные тела — многие бы все отдали, чтобы побыть ими. Да еще и это сражение харизмой наповал — беспроигрышный козырь Лисов. И вот к на вечер к ним я должна пойти в старомодном платье?! Отец, это возмутительно.

Я тяжело вздохнула. Не хочу больше платьев. Надоело быть девочкой и вечно улыбаться всем в лицо, надоело просто сидеть рядом с отцом, быть тихой и послушной. Телефон на тумбочке едва вибрирует, оповещая о входящем вызове. Я даже не подхожу ответить: мне звонит только отец. Надо наглеть до конца. Когда же мой папенька наконец осознает, что я не маленький ребёнок и хочу чего-то большего, чем просто прийти на все готовенькое, выйти замуж и родить детей?

— Внуков ему подавай, — пробурчала я, роясь в шкафу. Ну где же мой брючный костюм? Он же точно висел тут. Странно.

В коридоре раздаются быстрые тяжелые шаги. Отец. Его я точно ни с кем не перепутаю.

— Аглая! — папа стучит два раза и влетает в комнату. — Почему ты не берешь трубку?

— Я хочу видеть тебя чаще, чем десять минут в день: пять минут — утром, пять минут — вечером, — спокойно отвечаю ему, продолжая рыться в шкафу.

— Ma fille (дочь моя), ты же знаешь, конкуренты не дремлют. Пойми старика, я не могу все потерять. Я хочу понянчить внуков, имея под рукой твердую денежную подушку безопасности.

— Пап, тогда жени своих конкурентов и съезди к Милане. Она будет очень рада спихнуть тебе своих детишек. Заодно и Павел лишний раз с женой повидается.

Милана — наша старшая горничная, а Павел — папин телохранитель. Их любовь претерпела множество трудностей, но я была очень горда за себя, когда наконец свела эту сумасшедшую парочку. Смешная ситуация тогда была, до слез. Теперь они растят удивительных близнецов, сводящих папу с ума.

— О нет, я обожаю Клару и Карла, но эти сорванцы в прошлый раз чуть не сожгли любимый фикус Павла. Я, глава великой компании, трясся в страхе за какое-то растение! Ох, не напоминай, — отец выдохнул и опустился в кресло, стоящее рядом с моей кроватью.

— Что ищешь, милая? — папа удивлённо попытался заглянуть в шкаф.

— Мой брючный костюм, — я тяжело выдохнула и отстранилась от полок. Закрыв дверцу, я побрела к кровати.

— Тот самый? — отец удивлённо поднял брови.

— Ага, — я сжала старое платье в руках и бросила его в конец кровати. — Пап, я уже устала от платьев.

— Но, Аглая, дорогая моя, приличной девушке не пристало носить нечто другое на таких особенных мероприятиях.

— Папа, — я выпрямилась и посмотрела на отца. — Я хочу быть личностью, а не просто девушкой. Я тоже хочу участвовать в бизнесе.

— Ma fille, - отец вздохнул и с жалостью взглянул на меня. – Неужели тебе не хочется простого женского?

— Папа, даже не начинай. Сейчас я не хочу детей, да и в ближайшем будущем я явно не найду себя партнера, который будет находиться со мной на одном уровне образования, – возразила я отцу.

— Это не так, моя дорогая, ты просто заблуждаешься. Настоящая и самая серьезная любовь в твоей жизни еще наступит. Я так не люблю говорить, но тебе нужно лишь плыть по течению реки своей жизни, не задумываясь о том, нужно ли тебе грести или волны не настигнут тебя. Я всегда буду поддерживать тебя, ma fille..., – папа не закончил свою мысль, но смысл того, что он хотел донести, был полностью мне понятен.

Я выдохнула, расслабила напряженные плечи. Руки опустились по швам, как будто мне пришлось смириться. Отец, видя мою усталость, покачал головой, встал с кресла и подошел ко мне. Он развел руки в стороны, приглашая меня в свои объятья. Сложно было отказать от такого приятного жеста с его стороны. Мой папа никогда не был сторонником тактильности, но он любил меня так же сильно, как и я его.