"У меня нет хозяина"

Пролог. Глава 0.

Люди часто думают о том, что нереально. Кто-то мечтает о покровителе, а кто-то желает им быть. Иметь богатства миров. Но не думают, что за все желания или просто за спокойное существование приходится платить.

Небо сделало это снова — сорвалось в цвет, для которого у людей не было названия.

Всего десять минут назад оно пылало привычным багрянцем заката. Затем, будто плёнка на старом экране порвалась, сквозь алые полосы проступила ядовито-зелёная муаровая рябь. Иван шёл домой из школы, устало таща рюкзак на плече, после своего последнего единого государственного экзамена по химии.

Эта рябь в небе заставила его остановиться. Он поднял голову, и его белые, лишённые пигмента глаза, которые одноклассники звали «призрачными», отразили эту немыслимую смену декораций. Не зелёные северные сияния — нет. Весь купол неба стал жидким и тягучим, как машинное масло, подсвеченное изнутри гнилым фосфором.

«Химическая авария на комбинате», — подумал мозг, цепляясь за привычные объяснения.

И тут прозвенел «Первый Звонок».

Звук шёл не из воздуха, а из самой земли, снизу, сквозь асфальт, заставляя вибрировать кости. Это был низкочастотный гул, переходящий в ледяной звон разбиваемого хрустального колоса размером с город. Иван инстинктивно прижал руки к ушам, рот открылся в беззвучном крике. Мир сжался до гудящей пустоты в голове.

Дом. Он как раз проходил мимо старого особняка Глуховых, о котором все в округе рассказывали жуткие легенды и старались обходить стороной. Сейчас его покосившиеся ставни казались чёрными глазницами, смотревшими прямо в эту немыслимую высь. И в этот миг земля вздрогнула. Это не было похоже на землетрясение.

Это было похоже на то, как будто гигантское существо под корой города перевернулось во сне.

Асфальт под ногами Ивана не треснул, а… развернулся. Как страница книги, как створка люка, как ковёр, который дёрнули из-под ног. Одна его часть ушла вниз под углом в девяносто градусов, а другая встала вертикальной стеной. Исчезла горизонталь. Исчезла опора.

Чёрные волосы метнулись вверх, тёмная школьная шинель захлопала, как крылья испуганной птицы. Рюкзак сорвался с плеча и улетел в зияющую темноту, которая секунду назад была улицей. Мгновение невесомости, отчаянный взмах руками, пытающийся зацепиться за край…

И падение.

Вниз. Но не в яму, не в трещину. Вглубь. В глубину, которая открылась прямо посреди квартала. Он летел мимо срезов почвы, коммуникаций, фундаментов, обнажённых, как анатомический атлас. Мелькнули погреб старого дома с рассыпающимися банками, кабельный коллектор, ржавая водопроводная труба. Свет адского зелёного неба сверху быстро таял, превращаясь в тусклое пятно, а снизу, из чёрной бездны, навстречу ему уже поднимался новый свет — тусклый, багровый, пульсирующий, как живое сердце планеты.

Ветер захлестнул лёгкие, не давая вздохнуть, и осталось только чувство падения — бесконечное, невесомое. А в голове, отключившейся от ужаса, пронеслась единственная, абсурдная мысль:

«Мама будет убиваться… И сдал ли я экзамен… Поступил бы я в тот самый пединститут, о котором мы говорили…»

А снизу, навстречу, ширилось багровое дыхание бездны, и земля смыкалась над ним, затягивая проём, будто живую ткань.