У меня так никогда не будет!

Глава 20

Николай вернулся будто из отпуска. Отдохнувший, нисколечко не изменился, разве загрубел чуток. Пару дней бродил по двору, по дому, осматривался по-хозяйски, потом ушёл к матери. Поправил пустые сарайчики, в доме что-то переставил, подмазал, подклеил, побелил. Домой приходил только ночевать.

- Коль, - осторожно спрашивала его Ирина ночью, - дальше-то что?

- А ничего. Жить будем, как жили.

Ирина смотрела на него и не узнавала. Куда делся тот шумный, весёлый, всеми любимый здоровяк? Теперь будто успокоился: вставал рано, целый день чем-то занимался у матери, с детьми мог поиграть пару раз в день. Лиза ещё тянулась к папе, первые дни спрашивала, где он пропадал, почему не приезжал, хотя оба знали, где был отец. Лёньке было не до отца; по возвращении из школы закрывался у себя или шёл к своему школьному товарищу Ромке, так и оставался у него до вечера.

- Сегодня пойдёшь со мной к бабушке, поможешь зерновик подправить. Зерно скоро привезут, - как-то раз обратился отец к сыну.

Лёня пожал плечами: надо так надо.

- Коль, какое зерно? Привезли всё в сентябре.

- Я сказал, зерно привезут, и много!

- Ну ладно, зачем грубить сразу, - поджимала губы Ирина. – Лёнька тебе зачем? С него работник, что с меня сварщик… У него уроков много.

- Ничего, мы в своё время всё успевали. Рассказывай, сынок, - обратился он резко к Лёне, - помогал матери без меня?

Пухлый, розовощёкий, сутуловатый второклассник Лёня пожал плечами.

- Что ты всё жмёшься? – прищурился недовольно отец.

- Что ты прицепился к нему! Не видишь, ребёнок в комнату к себе идёт, уроков много задают, - нервничала Ира.

- Я не с тобой говорю, иди, дочь воспитывай, а с сыном я как-нибудь сам разберусь.

Ирина хотела присесть рядом, боялась, что Коля начнёт муштровать её любимого сыночка, и Лёня расплачется, как это всегда бывало с их тревожным, ранимым мальчиком. Характеры детям будто при рождении подменили: Лиза ненамного старше, ростом меньше, щупленькая, но вертлявая, спокойно могла в драку кинуться, заступаясь за брата в школе. Его вроде не обижали, но иногда дразнили и напоминали, где его отец «отдыхает».

- Эй, толстый! Чё, папку навещал в тюряге? - могли задеть его в раздевалке мальчишки чуть постарше.

- В какой тюряге? Придурки! – бурчал себе под нос Лёня.

- Ты кого придурками назвал? - загоготали бестолковые мальчишки и продолжали над ним издеваться.

Часто на помощь приходил Ваня: Лиза, не стесняясь, обращалась к нему, если сама не справлялась. Перестали Лёню толкать и шпынять из-за папки-сидельца, но вот его розовые щёки и круглые бока не давали покоя задирам, так и хотелось его ущипнуть, ткнуть в бок и прибавить вдогонку:

- Эй, круглый! Эй, толстый! Хряк!

Были времена, когда на улице мальчишки стремились с ним дружить, в гости зайти, знали, баба Люся без гостинцев не отпустит. Всё закончилось, как в новый дом переехали, после того большого праздника, с людьми в форме и машинами с мигалками.

Лиза рассказала всё отцу, когда он вернулся; тот был недоволен сыном.

- А ты что же, сам сдачи дать не можешь?

- Они старше, - оправдывался невнятно Лёня, словно пережёвывал слова.

- И что же? Я в детстве так дрался, - спроси у дяди Мити! Мелкий был, а дразнить и тем более унижать меня никто не смел, и ты не позволяй! - очень серьёзно, со злобой говорил отец. – То, что ты раздобрел, это они правду говорят, мать, наверное, над тобой носится как квочка.

- Коль, да о чём ты говоришь? Когда мне… Ты видел, сколько работы в доме? Коровы две, и всё сама, всё сама! Мать-то бережёт себя, оно и понятно: сдала сильно после… - она не решилась договорить.

- В том то и дело, что сама! Почему не помогают дети? – взглянул он на неё равнодушно.

- Ну нет! Я их в навоз зарывать не буду. Пусть у детей детство будет, пусть учатся и нормальными людьми станут!

- То есть, мы тут ненормальные все? – погладил он себя по широкой шее и искоса взглянул на жену.

- Я не то имела в виду… Лёня читать любит, Лиза рисует, бабушке помогает.

- Я тебя понял. Завтра пойдём зерновик поправлять, - снова обратился отец к сыну. Лёня стоял перед отцом с поникшей головой, словно чувствовал себя виноватым. – Будем сгонять с тебя лишнее.

Мальчуган хотел привычно пожать плечами, но не решился, ушёл к себе. Лиза, довольная, что отец, наконец, вернулся, рассказывала о своих подругах, показывала рисунки, хвасталась оценками в дневнике, хотела и кукол показать, но отец вышел на улицу покурить.

Курить начал Коля «там», а пить здесь продолжил. Его компаньоны-фермеры сразу объявились, как вернулся Николай. Каждый день - через день заезжали, забирали его; домой возвращался Николай хорошо поддатый, но не в стельку пьяный.

Зерна привезли много, как и говорил Коля, - два сарая забили под завязку. Сено, солому к пустому двору начали свозить.

- Коль, а что всё к матери везут? – злилась Ира, - неужели у нас своего дома нет?