У обрыва

У обрыва

Её глаза закрыты, а струйка крови течет от виска ко рту. Я медленно опустился на колени. Милая, родная, любимая.

С тех пор я потерял счет времени, счет жизни. В таких моментах в кинофильмах главный герой безумно кричит, заполняя своей горечью весь воздух. Затем он бьет себя в грудь, разрывает одежду и бросает вызов высшим силам. Но в реальности все иначе. Я стоически и молча перенес прощание с ней. Я никогда не признаюсь в слезах.

 

Бокал красного вина и сигарета украшали стол. Юноша взял ее медленно затянулся. «Волшебные грезы, волшебные грезы», – пропел он. Втайне он надеялся, что когда-нибудь увидит их, разноцветные, веселые, что уйдет в мир своих фантазий и останется там, найдет тот покой, что не находил в вине и сигарете, они лишь ненадолго притупляли его боль, они и работа. Он был готов занять себя чем угодно лишь бы не оставаться наедине с самим собой, и не видеть снов.

 

Обычно я смутно припоминаю свои ночные видения. Как странно в этот раз, запомнил. Впрочем, это произошло из-за того, что я никогда и не забывал. Я видел ее. И она была со мной. Потом кто-то выдернул ее из моих объятий, и увел, я бежал вслед за ней, бежал во мглу. Казалось, вдалеке мелькал краешек ее белого платья, казалось, я слышал ее голос...

Сегодня было пробуждение, мучительное, разрывающее.

Это страшно просыпаться каждое утро одному, знать, что этот день ты проведешь один, знать, что ты никому не нужен.

 

– Доброе утро. – Чьи-то тонкие пальцы легли на мои плечи, я похолодел.

– Как спалось?

Много раз в жизни я боялся, я боялся темноты и верил в монстров под кроватью, я не мог смотреть фильмы ужасов, а теперь оказался в нем. Я зажмурился, секунда, секунда, еще секунда. Медленно я открыл глаза, обернулся - никого не было. Как ненормальный пробежался я по квартире. Никого не было. «Может пора завязывать с вином», – тихо сказал я сам себе.

 

Юноша вновь бежал в темноте, следуя за ускользающим призраком, то он оказывался на краю пропасти, а она, смеясь, звала его, и он прыгал, то она протягивала ему красные пилюли, и он глотал их и оказывался в освещаемом блеклыми фонарями туннеле, и она проскальзывала мимо. В бессилии он присел на землю, с отвращением посмотрел на грязь. "Такой грязи бояться не стоит". Затем он еще долго бегал по каким-то руинам в поисках обладателя голоса. А голос, издеваясь, шептал: «Хочешь выбор? хочешь?».

 

– Хочу, – я проснулся, пытаясь выкрикнуть желание.

В это воскресенье все было, как и всегда. Затяжка крепкими сигаретами, вино, еще сигарета. И так по кругу. Утром крепкий кофе, подготовка к завтрашнему дню. Понедельник. Молоденькая сотрудница. Как в анекдотах, мини и строит глазки. Я начал задумываться над вопросом, как давно у меня не было женщины.

А Она? Я наверно, очень мало ценил ее.

 

Новый бокал, но уже без сигареты. Юноша лег на диван и закрыл глаза.

– Соня, – кто-то нежно гладил его лицо, знакомые до боли пальчики играли в волосах.

– Вернись ко мне, – тихо шептал он, – вернись, я отдам все, что хочешь, я сделаю, что угодно, только вернись, – шептал он как в бреду, – вернись, и я никогда не сделаю тебе больно. Я всю жизнь буду беречь тебя.

Он проснулся. В доме было непривычно шумно, вокруг него суетились какие-то малознакомые люди, родственники, чьи лица, практически смылись в его памяти.

 

Отец, приветливо похлопав по плечу, вручил мне пиджак и наставительно отправил в ванну. Холодный душ охладил. Я точно помнил, что сегодня видел какой-то странный и пугающий сон. Но я не хотел придавать ему значения. Все утро ко мне подходили какие-то люди, говорили поздравления. А потом, потом мы приехали туда. Она уже была там, стояла у высокой лестницы, на площадке которой было небо, конечно, оно было искусственно созданным из маленьких кусочков мозаики, но оно было прекрасно, и была еще казавшаяся маленькой дверца. Она мягко взяла меня за руку и улыбнулась. Мы поднялись и прошли через эту дверцу. «Вы вступаете в новую жизнь», – сказал Голос.

 

А жизнь всё била реальностью.

 

Вскоре я понял, что она мешает мне. Мы жили вместе, в отдельной квартире, и мне хотелось отдыха и покоя, ей хотелось действия, мне хотелось одиночества, ей хотелось общения. Мелочные бытовые ссоры.

 

Но постепенно они преодолевали кризис. Он начал смиряться.

 

Мне опять снился какой-то кошмар, единственное, что запомнил, чьи-то жесткие болезненные укоры. Наспех поев, я вышел из дома, жена еще спала. «Как всегда», – усмехнулся я про себя. Молоденькая девочка, новая сотрудница приветливо поприветствовала меня. Я улыбнулся ей в ответ. «Как насчет совместного ужина?»

Вечером мы лежали вдвоем, и я любовался ее телом. Так похожа на нее, и такая другая.

Поздно вечером дома меня ждал скандал и слезы. «Ты же обещал! Обещал беречь! Обещал никогда не сделать мне больно!». – «Сама подумай, как я мог такое обещать! Как это возможно!»

 

Ее взгляд остекленел. Женщина медленно опустилась на колени. «Ну, вот не надо», – проворчал он. Она не отвечала.

– Прекрати! – кричал он на нее, кричал сильней и сильней, но она не отвечала, продолжая смотреть сквозь этот мир. Раздраженно хлопнув дверью, он ушел из квартиры. А она продолжала смотреть в никуда. Она видела цветочную поляну, поляна заканчивалась обрывом, вокруг порхали разноцветные бабочки. Сама черная из них опустила ей на ладони красные пилюли. «Давно ли я должна была быть тут?», – спросила она у бабочки?



Анна Елагина

Отредактировано: 12.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться