У реки два берега

У реки два берега.   Глава 30.

Другой мир, иные представления.

...Время то тянулось густой патокой, то стремительно низвергалось, как горный водопад. Я и не заметила, как подросли первые появившиеся здесь дети. Машенька неожиданно расцвела. Чувствовалось, что вскоре станет редкой красавицей. Стала замечать, что Андрюша не просто её опекает, как старший брат, а проявляет к ней серьёзные чувства. Как-то заговорила об этом с Ольшанским.

-- Ну, нравятся друг другу, и пусть. Придёт время, сами разберутся. Что сейчас об этом говорить.

И я мысленно с ним согласилась. Действительно, что об этом думать? Подрастут и определятся...

Наше поселение постепенно разрасталось. Неожиданно открывались новые полости в окрестных скалистых уступах, в них оказывалось готовое комфортабельное жильё, которое заселяли новые соседи. С большинством мы сблизились. Я говорю мы, потому что все нас с Ольшанским воспринимали как семью. Наверное, в какой-то степени так и было на самом деле. Мы оба занимались воспитанием поступающих к нам детей. И Ольшанский уже не отшатывался от малышей, тянувшихся к нему за лаской и вниманием. Он неожиданно понял, что воспитывать достойного сына или дочь своего народа надо с первых лет их жизни. Да, он не сюсюкал с ними, был строг, но по отечески справедлив. И однажды признался мне, что очень сожалеет об упущенном времени. Что не понял изначально, что главная задача мужчины не только в защите страны и народа от врагов, не в подготовке из каждого мальчика воина, защитника отечества, а, в первую очередь, в воспитании в каждом ребёнке человека в главном смысле этого слова. . И начинать надо с самого раннего детства. А вот этого он в молодости и не понял. Потому с таким рвением перевоспитывает появляющихся здесь подростков, уже жестко битых судьбой, отчаявшихся и пошедших по кривой дорожке. В этом ему однозначно помогает Разум. Так же, как и с восстановлением здоровья каждого...

Меня изначально поражало то, что все появившиеся здесь, в этом мире, дети блистали определёнными талантами. Разум сразу же выявлял наклонности каждого, и в соответствии с этим советовал их развивать. Через мои руки и душу прошло уже более двух десятков малышей из явно беднейших слоёв общества, оказавшихся в реальной опасности на своей земле. Мне было с чем сравнивать и внутренне анализировать...

Андрюша стал всё больше внимания уделять точным наукам, отправлялся в другие жилые комплексы, чтобы получить необходимые знания. Вообще я заметила, что все дети здесь были раскованными, не скрывали своих интересов. Не то, что на Земле, где порой подростки предпочитали не заморачиваться расширением знаний, отвлекаясь на гаджеты, выискивая там сомнительные сайты, собирая лайки, при этом каждый стремился переплюнуть других, изощряясь иногда в противоправных поступках, ролики с которыми потом выкладывали в сети. Здесь этого не было. Впрочем, и гаджетов не было. Здесь были совсем другие способы коммуникации, совсем иные связи между людьми.

Иногда мне вдруг становилось грустно и одиноко. Тогда Разум позволял мне увидеть моих детей, оставшихся во внешнем мире . Они тоже взрослели, становились старше и мудрее. У дочерей были уже у обеих дети, мои внуки. Старший сын радовал успехами в работе, внуки мечтали о дальнейшей учёбе в вузах. Вот только внешняя обстановка там всё больше накалялась. И это меня тревожило. В такие минуты рядом оказывался Разум.

Я знала, вернее, считала, что это искусственный супермозг, в моём человеческом понимании, построенный совсем на иных физических законах, мне, филологу, совсем не понятных. Но всегда воспринимала его в мужской ипостаси. Мне он не мог стать подругой, которой я смогла бы поплакаться о своих проблемах. Впрочем, он всегда был об этом в курсе. Нет, мне он представлялся в образе, приближенном в чём-то к Ольшанскому или Воронову. А им в жилетку не поплачешься...

В таком ностальгическом и минорном настроении в очередной раз застал меня Разум. В черепушке защекотало, и я поняла, что он здесь.

-- Ну что, опять расклеилась? Поговорить не с кем? -- прозвучал во мне его голос.

-- Поговорить всегда найдётся с кем. А вот решить некоторые вопросы действительно без тебя не смогу, -- со вздохом сожаления призналась я.

-- Ну и какие из них первоочередные? У тебя в голове полная сумятица. Всё так перемешано, что в пору там провести генеральную уборку, -- голос Разума был насмешлив и в то же время доброжелателен.

-- Я обратила внимание, давно уже, что все здешние дети очень талантливы. Нет ни одного, так сказать, среднего уровня. Ты отбираешь их там, наверху, по талантам?

-- Эка, куда тебя, мать, занесло в своих рассуждениях, -- усмехнулся мой собеседник. Я давно заметила, что его словарный запас с каждым разом всё больше расширялся, пополнялся не только современными неологизмами, но и речевыми оборотами из низов общества и даже порой диалектными словечками.

На мои мысли он тут же откликнулся:

-- Тебя напрягает используемая мной лексика? Но я же черпаю её из словарного запаса тех, кого спасаю.

-- Хорошо, что не используешь мат. Я так думаю, что среди твоих спасённых его приверженцев большинство...

-- Видишь ли, в былые времена эти слова, которые ты воспринимаешь, как ругань, были табуированны, произносились лишь в очень редких и особо значимых случаях... Впрочем, отвечу на твой вопрос о талантах детей. Они все изначально талантливы. Это записано в их генетическом коде. Но та среда, где им пришлось жить, не позволяла раскрыться этим талантам. Там, в твоей прежней жизни, над ними довлели навязанные захватчиками законы и стереотипы -- не высовываться, быть тише воды, ниже травы. И если уж прорывался какой талант, его тут же властьпредержащие старались задавить, а если не удавалось, то перекупить и отправить на свою территорию, где его эксплуатировали, насаждая понимание, что лучшая плата за талант, это деньги, на которые можно купить все блага. Власти на нашей планете в основном нужны были тёмные, неграмотные рабы, не имеющие своего мнения или люди с больной психикой, для которых убийство себе подобных возводилось в ранг доблести. Отмечу, я не причисляю к этой породе людей военных. Воины изначально настроены на защиту отечества и народа. Я имею в виду рвачей, воров, растлителей малолетних и бандитов, которым доставляет удовольствие мучить и издеваться на теми, кто слабее...