У счастья рыжий хвост

2

Весь день я ходила сама не своя. Руки дрожали так, что я трижды роняла поднос с чайными чашками. Рассыпала чайные листья, которые образовывали на полу причудливые узоры, похожие на следы лисьих лап — я тут же замахала руками, разгоняя зловещие картинки.

— Линь! — монахиня Вэй схватила меня за руку, когда я в пятый раз за час уронила веник. — Ты сегодня какая-то не такая! Что с тобой?

Я открыла рот, чтобы сказать... что? Что меня преследует демон лис? Что я украла его силу? Что если я проговорюсь, он вернётся и вырвет печень у всех в храме?

— Я... просто плохо спала, — прошептала я, глядя на свои дрожащие пальцы.

Вэй изучающе осмотрела меня с головы до ног, потом тяжело вздохнула.

— Иди в сад медитаций. Проведи там время до вечерней молитвы. Пусть чистый воздух и покой приведут твой разум в порядок.

Она даже не представляла, насколько бесполезным было это предложение. Как я могу медитировать, когда каждую секунду чувствую на себе взгляд жёлтых глаз? Когда за спиной чудится лёгкий шорох, а в кустах мерещатся всполохи ярко рыжего меха?

Но возражать я не имела права, поэтому пошла медитировать.

Сад медитаций был самым тихим местом в храме. Каменные фонари, покрытые мхом, узкие тропинки петляли между кустов пионов, небольшой пруд с карпами — обычно здесь было так спокойно, что даже самые беспокойные монахи обретали душевное равновесие.

Но не сегодня.

Я села на привычное место у старой сливы, скрестила ноги и закрыла глаза... и тут же почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Кто-то смотрел на меня. Я была уверена в этом.

— Это всего лишь ветер, — прошептала я себе, крепче сжимая пальцами колени. — Всего лишь ветер...

Но когда я приоткрыла один глаз, на противоположной стороне пруда мелькнуло что-то рыжее. Сердце ушло в пятки. Я резко вскочила, готовая бежать, но... там ничего не было. Только качающиеся ветви бамбука.

— Собираешься медитировать стоя?

Голос раздался прямо у меня за спиной. Я вскрикнула и отпрыгнула, чуть не угодив в пруд.

Монах Ли стоял передо мной, скрестив руки на груди, и его седые брови медленно поползли вверх, образуя две пушистые дуги. В глазах светилось спокойное любопытство, но я-то знала, что за этой внешней невозмутимостью скрывался ум, острый как монастырский нож для резьбы по дереву.

— Ты сегодня какая-то нервная, девочка, — констатировал он, и в его голосе зазвучали нотки искреннего беспокойства.

Я судорожно сжала подол ханьфу, чувствуя, как пальцы сами собой скручивают ткань в тугой жгут. Мысли путались, слова застревали в горле, а где-то за спиной мне продолжало чудиться присутствие... демона.

— Это... — я облизнула пересохшие губы, — просто весна. Воздух стал другим, знаете ли.

Монах Ли медленно кивнул, его взгляд скользнул по моему лицу, затем — по дрожащим рукам, и остановился где-то за моей спиной. На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло понимание.

— Весна, — протянул он, — действительно странное время. Ветер приносит с гор не только аромат цветов, но и... иные веяния.

Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово.

— В такие дни лучше не бродить по саду в одиночестве. Особенно возле старого колодца. Там... сквозняки.

Я резко подняла голову. Колодец? Мы оба знали, что никакого колодца в саду не было уже лет пятьдесят. Но в его глазах читалось предупреждение — четкое и недвусмысленное.

— Я... я пойду к камням для медитации, — пробормотала я. — Там нет сквозняков.

Монах Ли вздохнул, поправил пояс и неожиданно положил мне на плечо теплую морщинистую руку.

— Если вдруг... если сквозняк всё же найдет тебя, — сказал он тихо, — помни: иногда лучше не убегать, а повернуться лицом к ветру.

С этими странными словами он удалился, его сандалии мягко шуршали по мелким камешкам тропинки, а я осталась стоять, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Каменный круг в глубине сада действительно был самым спокойным местом. Огромные валуны, покрытые бархатистым мхом, шелест листьев бамбука... Здесь даже звуки храма — звон колокольчиков, голоса монахов — были приглушенными, будто из другого мира.

Я устроилась на плоском камне, стараясь принять правильную позу для медитации. Колени дрожали, пальцы никак не хотели складываться в нужную мудру.

Вдох... выдох...

Где-то в бамбуковой чаще что-то зашуршало. Я зажмурилась сильнее.

Это всего лишь ветер. Всего лишь ветер...

Но ветер не пахнет дымом и переспелой хурмой.

— Ну и как, помогла медитация?

Глаза открылись сами собой, против моей воли.

Он сидел на самом высоком камне, свесив одну ногу, и смотрел на меня с выражением скучающего превосходства. Теперь я могла разглядеть его как следует — высокие скулы, слегка раскосые золотистые глаза, огненно-рыжие волосы, собранные в небрежный хвост. И уши. Два острых лисьих уха, которые сейчас нервно подрагивали, улавливая каждый мой вздох.

Я замерла, как заяц перед змеёй.

Лис соскочил с камня с грацией падающего листа. Ни звука. Ни колебания воздуха. Один момент — он там, в следующее мгновение — уже здесь, передо мной, так близко, что я почувствовала тепло его дыхания.

— Моя сила, — произнёс он, и в его голосе зазвучали металлические нотки. — Верни. Сейчас же.

Его руки сомкнулись на моих плечах.

— Я не знаю как! — мой голос звучал тонко и жалко даже в моих собственных ушах. — Я ничего не брала специально!

Лис наклонился ближе. Теперь я могла разглядеть каждую рыжую ресницу, каждую золотую искорку в его глазах.

— Тогда, — он облизнул губы, и я увидела острые клыки, — возможно, если я съем тебя целиком, всё само вернется ко мне?

Он щелкнул зубами прямо у моего носа. Громко. Демонстративно.

И тогда...

Тогда что-то во мне щёлкнуло.

Моя ладонь сама собой взлетела и со всей силы шёепнула его по щеке. Звук получился сочным, почти аппетитным.

Наступила тишина.