У смерти под крылом

Глава 12

Браслет, о котором говорил Глава Академии, лежал в письменном ящике стола вместе с письменными принадлежностями. Меня радовало, что учебное заведение заботится о своих учениках всеми доступными способами.

Обучение было платным только для тех, кто приехал поступать из других стран, или уже получил там образование. Для своих жителей исключений не было, кроме пункта об отчисления налога с дохода. В случае, если доход не позволял нормально жить, можно было устроиться в государственные учреждения и поработать там батарейкой. Такие случаи можно было по пальцам пересчитать.

Маги в этом мире везде и всегда ценились. В деревнях они жили на полном обеспечении у жителей. Поэтому те, кто не мог, или не хотел заниматься частной практикой, могли пройти распределение по заявкам из таких местностей, после получения дипломов.

Лёгкий ученический артефакт из металла, украшенный незатейливой резьбой и разноцветными камнями, заменял поисковик, чтобы не плутать в поисках неведомой аудитории с загадочным названием 3А. Достаточно было произнести номер кабинета или полигона, прикоснувшись к черному камню, как в воздухе появлялся луч со стрелкой. Красный камень в инструкции значился тревожным. Его нужно было сильно сдавить пальцами в случае крайней опасности. Белый же являлся голосовым информатором, изменяя цвет, когда поступало важное сообщение, на синий и даже мог нагреться, если долго его игнорировать.

Свод правил Академии нашелся с внутренней стороны двери. Плохая успеваемость каралась введением дополнительных занятий. Неуважение к преподавательскому составу, применение магии против учеников вне занятий, расовая и классовая дискриминация были проступками посерьезней и могли привести как к отработке вручную на хозяйственных дворах, так и к исключению, в зависимости от тяжести содеянного. Безоговорочное исключение грозило тем, кто умышленно навредил ученику или преподавателю, нанес тяжкие повреждения или же стал причиной смерти.

Теперь я понимала, какой лазейкой пользовались самоуверенные мальчишки – они вынуждали девочек добровольно к ним прийти, пусть и под угрозой чего-либо. Поэтому и защита не срабатывала, ведь пообещать, не значит жениться.

Расписание на завтра состояло только из дополнительных занятий. Голосовое сообщение знатно перепугало меня, когда вечером, после посещения местной библиотеки, я вернулась в комнату. Нам давали время и возможность, чтобы определиться с выбором окончательно. Я не видела себя нигде, кроме как в артефакторике и бытовой магии. Скрепя сердце, решилась и на лекарское записаться. Зато был шанс посещать свободные лекции по флоре и фауне, нечистеведению и и даже тренироваться по вечерам в верховой езде. Кто знает, что может пригодиться в жизни?

Утром Илия уже дожидалась меня около двери, чтобы пойти вместе на завтрак. Её комната находилась дальше от лестницы через несколько дверей от моей.

По столовой плыл чрезвычайно ароматный запах свежей сдобы и молока. Щекотал рецепторы и будил зверский аппетит. Вита и Тара тихо перешептывались, низко наклонившись над столом - даже нас не заметили.

- Доброго утра, девочки. – Я поздоровалась первой, а они вздрогнули, но увидев нас, заулыбались.

- Луна, Илия, садитесь скорее… - Заговорщицки кивнула головой Тара. – Слух прошелся про проклятие.

- Нашли того, кто его наслал? – Нахмурилась Илия.

- Нет. Но говорят, что двум парням удалось его снять! – Ответила уже Вита.

- Вчера за ужином один из проклятых был обычным парнем на побегушках у богатенького. Он его послал к новенькой, чтобы тот передал место встречи и предложение. В итоге оба были прокляты. Когда они впятером сидели у лекарей, разговорились и выяснили, что каждый был проклят, когда угрожал девушкам. А потом они с остальными встретились и их расспросили. – Тара замолчала.

- Не томи, что было дальше? – Поторопила я.

- А дальше этот посланный парень пошел искать девушку к общежитию огневичек и долго просил у неё прощения. Рассказал ей всё, как было. И у него всё прошло!

- А второй кто? Тот, кто его отправил к ней? – Спросила Илия.

- Нет, другой. Он минут десять назад перед всей столовой стоял перед ней на коленях и умолял простить. Мы застали эту сцену, когда вошли сюда. – Вита ехидно улыбнулась. – Сегодня будет день ползания богатеев на коленях. Жду не дождусь нашего баронета. И прощать я его точно не собираюсь!

Я покачала головой, не став ей рассказывать условие снятия проклятия. Пусть сами догадываются. И если двое осознали это – значит не всё здесь настолько потеряно, как виделось сначала.

Завтрак сегодня затянулся настолько, что первое занятие сегодня отменили у всех – кураторы рассказали, когда впускали в столовую вереницу ни в чем не раскаявшихся парней в растрепанном виде с букетами и подарками наперевес.

Извинялись громко, четко проговаривая слова, словно выстреливая ими в девчонок. Кривились от боли и презрения их лица. Благоухали цветы, смешиваясь ароматами и мелькая яркими красками, блестели и отражались в гранях драгоценных камней и начищенных металлах украшения, преподносимые в дар.

Видно было, что девушкам неловко, неприятно и стыдно, что перед всеми озвучили те угрозы, что сыпались с этих ртов до этого с гадкими улыбками. Многие брали подарки лишь бы от них отстали. Но были и те, кто радовался откупным.

Трамтарам-там!!! Барабанная дробь!!! Снял проклятие только один. Он говорил тихо, сбивчиво и определенно преодолевая собственную спесь через силу. А еще у него попка пригорала, это да...

В общем, с разгромным счетом три против пары десятков, победило проклятие. Счастливого обладателя прощения чуть не выпотрошили обедневшие на внушительные суммы обладатели проклятия. Но в чем он мог им признаться? В том, что пусть он и редиска нехороший, но осознал и покаялся? Потому и рассказал он им, что девушка его просто от души простила, искренне.

Я хмыкнула, представив себе бедных девочек, погребаемых, как в мультике про золотую антилопу, под горой драгоценностей, так и не понявших, за что им столько добра надарили.