У смерти под крылом

Глава 28

Выходные старалась проводить в усадьбе – наши с подругами плодоносящие деревья уже начали активно цвести, а это значит, что наш ждет отличный урожай. Нина решила проводить время рядом с матерью, поэтому находилась здесь очень часто. Девушке очень нравилось зельеварение, поэтому я с огромной радостью напитала и её грядки с лекарственными травами, выращенными совместными усилиями с одной из травниц, что обосновалась у нас и часто лечила рабочих и детей.

Слава о чудесном сиротском доме разлетелась далеко за пределы города, подложив мне небольшую свинью. Дети стали появляться чаще, в надежде найти здесь приют, заботу и уход. Только вот зарегистрировать усадьбу, как сиротский дом я не догадалась. Благо, Макс взял эти заботы на себя. Так же он выбил и финансирование от городских властей. Пусть оно покрывало только расходы на преподавателей и часть еды – я была рада и этому полусухому ручейку средств, так как вложила собственные от продажи патентов на разработанные боевые заклинания в строительство дополнительного здания для проживания и спортивной площадки. Пусть семью я им и не заменю, но смогу дать еду, крышу над головой и достойное образование.

Собеседование для преподавателей и воспитателей я проводила в течение двух дней, сирр Дарс помог мне развешать объявления о приеме при помощи курьеров и подал объявления в газетах.

В назначенное время желающие прибыли в танцевальный зал усадьбы. Всего около семидесяти человек горели желанием проживать рядом с воспитанниками и помогать им усваивать знания и жизненные ценности. Мне требовалось не более десяти воспитателей для разных возрастных категорий детей, учителя по разным дисциплинам и прикладным наукам. Так же мастерицы и мастера для освоения профессий.

- Приветствую вас. – Я зашла в зал, где меня уже давно ожидали претенденты на вакансии. – Меня зовут сирра Луна Вилл. Я прошу сейчас подняться и выйти ко мне всех, кто пришел наниматься воспитателями.

Попросила искры помочь мне выявить тех, кого вело сюда не призвание, а халява. Так же нужно было определить и оградить детей от жестокости. Если воспитатель шлепками загоняет ребенка в постель – то чем мы будем отличаться от остальных домов для сирот, откуда уже сбежали к нам несколько детей, предварительно поскитавшись по улицам?

Искры закружили над четырьмя женщинами из двадцати человек и одном мужчине. Над мужчиной особенно активно. Пришлось просить искру разговорить индивида.

- Почему вы решили наняться воспитателем? – Спросила я его.

- Я очень люблю детей. – Вкрадчиво ответил мне соискатель. – Люблю… любить. Утешать их потом, вытирать слезы. Мне нравится, когда они послушно все выполняют, хотя в глубине души они всегда ищут способы напроказничать.

От него отпрянули в ужасе даже те женщины, над которыми вились искры. Мужчина попятился, но этого больного человека на волю точно отпускать нельзя. Я попросила искры парализовать его конечности совместно с главным органом, для видимости использовала водяные жгуты. Двери в зал пришлось захлопнуть. На окнах стояли защитные плетения. Народ отпрянул к дальней от меня стене.

- Неужели я так пугающе выгляжу? – С удивлением спросила Макса.

- Даже мне сейчас жутко стало. – Признался мне он, связывая педофила. - У тебя такой яростный взгляд сейчас.

- Я понимаю, что вам страшно было видеть такую сцену. Но допустить к детям это чудовище – само по себе будет считаться преступлением. – Обратилась я к толпе и указала на лежащего на полу обезвреженного преступника. – Те, кто действительно любит детей и пришел сюда работать с ними, могут расслабиться и спокойно сесть на места. Прежде всего будьте честны сами с собой, от вас потребуется вся ваша любовь и внимание, чтобы дети под вашим руководством могли вырасти достойными людьми.

- Теперь прошу вернуться назад тех, кто пришел наниматься на должность воспитателей. – Я дождалась, когда люди с опаской выйдут вперед. Начала с той из женщин, над которой сильнее кружились искры. – Для какой цели вы пришли устраиваться на эту должность?

- Меня попросил найти и выкрасть девочку со светлыми волосами и зелеными глазами возрастом примерно пяти лет, знакомый. Его зовут Пит. Он обещал хорошо заплатить за это. – Женщина говорила, но по её щекам текли слезы. И нет, не от раскаяния, а от того, что говорить она этого точно не собиралась и не хотела. – Зовут её Розанна. Она внебрачная дочь барона Фитерика дэ Пуар. Он умер недавно, и его земли сейчас находятся в руках королевского управляющего. Я не знаю, что точно он хотел сделать с ней. Сомневаюсь, что собирался вернуть за вознаграждение. Скорее всего объявить себя кровным родственником и стать опекуном.

- Вы можете присесть рядом с предыдущим «воспитателем». – Съязвила я. – Если попытаетесь сбежать – магия сирра Макса сожжет ваши ноги в пепел.

Жених без слов понял мой намек, пустив тонкую огненную змейку обвить щиколотки второй преступницы.

- Тот же вопрос вам. – Вторая женщина с искрами гулко сглотнула, но не могла не начать говорить.

- Сирра Дюваль держит сиротский дом. Она послала меня вернуть двух сбежавших воспитанников. Ей подсказали, что многие дети с улиц сейчас уходят к вам, и вы их принимаете.

- Вам тот же вопрос. – Переключилась я на последнюю женщину из четверки.

- Я из сиротского приюта сирры Люес. К вам сбежали и наши воспитанники.

Я задумалась. Получается, прослышав о безопасном месте, дети сами решили вершить свою судьбу. Это похвально, конечно, но действительно ли там все настолько ужасно?

- По какой причине они могли сбежать? – Обратилась сразу к двум.

- У нас еду нужно заработать и наказывают плетьми. – Ответила первая.

- У нас детей отправляют трудиться для очистки улиц. Работа тяжелая для детей, но еда, пусть и скудная есть. Детей не бьют, сирра Люес считает, что карцер и голод – лучший воспитатель. – Это уже вторая выдала.

- Вы можете вернуться ко всем остальным соискателям. – Скомандовала этим женщинам. – Я не переманиваю у вас детей, и никогда этим не занималась. И считаю, что никогда в жизни не стоит наказывать ребенка едой, работой и уж тем более физически. Если воспитатель или учитель не может донести до ребенка информацию словами, не унижая его, не избивая, не шантажируя – горе такому воспитателю. Здесь таких никто держать не будет.