У твоего сына мои глаза

Глава 11.

Ирина влетела в кофейню, словно ураган в зеленом пальто. Она плюхнулась на стул напротив, скинула шарф и, зажмурившись, провела рукой по лбу.

— Ничего себе состояние, — простонала она. — Голова — будто там барабанная установка, и кто-то неумело учится на ней играть. А ты-то что такая хмурая, как туча перед потопом? Похмелье тоже вдарило?

Ее жизнерадостность, обычно такая заразительная, сейчас терла по нервам, как наждак.

Я молча наблюдала, как она ловит взгляд официантки и, подозвав, заказывает себе привычное «капучино с двойной пенкой и трюфельное пирожное».

Ее мир все еще вращался вокруг мелких удовольствий.

Мой — только что остановился.

— Ты сегодня на работе была? — спросила я вместо ответа, голос прозвучал ровно и глухо.

— Нет, я отпросилась у начальника на часик. Голова раскалывается, не соображаю вообще ничего, — отмахнулась она, уже изучая витрину с десертами. — А что? Что-то случилось?

В горле встал ком. Сказать это вслух — значило сделать кошмар реальным, признать его перед кем-то, кроме себя. Но тянуть было некуда.

— Меня отправили в отпуск, — произнесла я, делая намеренную, тягучую паузу, чтобы собраться с силами. — С последующим увольнением.

Звяканье ложек в дальнем углу, шипение кофемашины — все звуки на секунду стихли в моем восприятии. Я видела только лицо Ирины.

Ее глаза, еще секунду назад сонные, резко округлились, брови взлетели к линии рыжей челки.

Она замерла, забыв про пирожное, которое только что поставили перед ней.

— В смысле? — выдохнула она, и в ее голосе впервые зазвучала не игривая интонация, а настоящая тревога. — Повтори. Не поняла.

— В прямом, Ир. Две недели — на поиски новой работы. Рекомендаций не будет. Уволена за профессиональное несоответствие и… — я сглотнула, — и якобы за слив конфиденциальной информации.

— Какой информации?! — она почти вскрикнула, понизив голос только из-за взглядов соседей. Она наклонилась через стол, ее пальцы вцепились в край столешницы. — Что случилось-то? Что ты натворила? Это из-за вчерашнего? Из-за наших глупостей?

— Я не знаю! — мое хладнокровие дало трещину, и в голосе прозвучала отчаянная дрожь. — Вот пришла, думала поразмыслить. Я сама ничего не поняла! Генеральный говорил про какой-то отчет, про искаженные данные… Все было как в тумане. Это не похоже на реакцию за вчерашний пьяный дебош, Ир. Это что-то другое. Что-то… с подвохом.

Я посмотрела на нее, ища в ее глазах хоть крупицу понимания, поддержки.

— Ты если что-то услышишь там, у себя в отделе, шепни мне, ладно? — попросила я уже почти шепотом. — Чертовщина какая-то. Мне нужно понять, с чего это началось.

Ирина откинулась на спинку стула, лицо стало серьезным, деловым. В ее взгляде мелькнул тот цепкий, аналитический огонек, который она обычно прятала под маской легкомысленной сплетницы.

— Что будешь делать? — спросила она уже без тени насмешки.

— Попробую разобраться. Проверить свои файлы, поговорить… не знаю с кем пока. — Я бессильно развела руками. — Но начать надо с фактов.

— Я, конечно, поспрашиваю, — кивнула Ирина, нахмурившись. — Но что-то очень странное. Такое ощущение, будто тебя… подставили. Заранее. А вчерашнее просто стало удобным поводом. Но это точно не из-за наших дурацких шуток про йогу и вообще?

— Да не знаю я, Ир! — снова вырвалось у меня, и я сжала виски пальцами. — Если бы только из-за этого… Но обвинения-то совсем в другом! В предательстве!

Ирина молча кивнула, отхлебнула кофе, откусила кусок пирожного, но делала это машинально, ее мысли были явно далеко. Через пять минут она уже вскакивала, натягивая шарф.

— Ладно, сиди тут, приходи в себя. Я рвану к себе, покопаюсь. Созвонимся.

И она умчалась, оставив после себя аромат дорогих духов и чувство странного облегчения: я была теперь не совсем одна в этом кошмаре.

Я осталась сидеть с отсутствующим видом, глядя, как остывает мой «Американо». Мысли метались, как пойманные птицы, не находя выхода.

Шок медленно отступал, сменяясь леденящим, практическим ужасом.

Что делать прямо сейчас?

Возвращаться в офис, под сочувствующие или злорадные взгляды, не хотелось до тошноты. Но у меня на сегодня было запланировано море дел: звонки инвесторам, согласование бюджета на новый квартал, встреча с аудиторами. Все это теперь висело в воздухе. И еще — этот злополучный отчет.

Мне нужно было вернуться к своему рабочему компьютеру, проверить историю отправок, найти черновики, копии файлов. Что он имел в виду под «искаженными данными»? Что именно «утекло»?

И в этот момент, выдергивая меня из череды мыслей, раздался звонок моего телефона.

Взгляд автоматически упал на экран. Незнакомый номер. Я машинально, на автопилоте, приняла вызов, даже не успев подумать.

— Ксюша?

Этот голос. Низкий, бархатный.

От неожиданности у меня перехватило дыхание, и я чуть не выронила телефон.