У твоего сына мои глаза. Верну своё

Глава 13.

Сначала глаза Влада можно назвать пустыми, невидящими. Он смотрит на меня, но не задерживается. Скользит с тем же равнодушием, с каким переползает на мебель, стены, на вычурные бра, участвующие в создании лампового освещения.

Однако не проходит и доли секунды, как взгляд мужчины возвращается ко мне. Живо, стремительно.

В нем мелькает непонимание, быстро сменяющееся узнаванием. Как будто лицо моё всплыло из его старого сна. И неожиданно оказалось шибко реальным. Знакомым.

На лицо с правильными чертами и плотно сомкнутыми губами ложится тень. И на мгновение мне чудится, что Влад отшатнется, словно привидение встретил.

Но нет. Я забываю, с кем имею дело. Рефлексы этого мужчины натренированы так же хорошо, как и мышцы. И на непроницаемом лице не дергается ни один мускул, когда он признает во мне свою бывшую жену.

Не могу сказать, что в это время происходит в его голове. По застекленным глазам этого не разгадать.

Впрочем, я и о своей буре, взметнувшейся в душе, не скажу ничего конкретного. Там стужа и адские костры одномоментно.

Что с моими собственными чертами, тоже без понятия. Я так оглушена и сосредоточена на изучении Влада, что про саму себя вспоминаю спустя минуту.

По ощущениям у меня вся мимика заледенела. И только рот продолжает болезненно сводить судорогой.

Приходится приложить усилия, чтобы не потянуться к губам рукой и не проверить, реально ли мне удается до сих пор удерживать на них улыбку.

Хотя, судя по легкому недоумению, которое мой бывший муж в конце концов пропускает в свой взор, я всё еще улыбаюсь.

Наверное, это до того неадекватная реакция с моей стороны, что Влад при всей своей железной выдержке, не может не удивляться.

Только он еще не в курсе, что это профессиональное. А сама я по себе ни капли не рада его видеть. Как раз наоборот…

Последние соображения вдувают в меня хрупкую, но уверенность. Надо работать. Минувшее не должно испортить мне замаячивший успех будущего.

- Добрый вечер, - приветствую гостей. – Спасибо, что выбрали наш ресторан. Позвольте проводить вас к нашему лучшему столу.

Пока говорю на спутницу Алтынова кидаю всего один взгляд. Проворный и незадерживающийся на нюансах. Мне достаточно того, что это не Леся.

Было бы вдвойне труднее держать лицо сразу перед обоими гнусными призраками из прошлого.

А незнакомку мой организм встречает без бури неприязни.

Маска администратора элитного ресторана не сползает с моего лица. Голос не подводит. Видимо, голосовые связки тоже приморозило и отрубило от нервной системы.

Хорошо бы еще мелкоточечное онемение в конечностях не помешало добраться до их стола. Посажу, выдам зазубренную речь и семимильными шагами припущу к кухне. Подальше от грязи былого.

К сожалению, сам Влад оказывается против моего замечательного плана.

Теперь он глядит на меня в упор. Не прямо в глаза. Их я умело отвожу, пускай бывший и пытается поймать мой взгляд.

Однако мне и жара, что печет правую щеку, хватает. Стою, как наэлектризованная струна.

- Рая?

Всего одно совсем крошечное слово, и через меня проходит разряд испепеляющих воспоминаний.

Только Влад умеет его так произносить. Хрипло и одновременно с рычащей «Р» вначале.

У моего бывшего вообще невероятный тембр. Низкий, глубокий, с бархатной шершавостью.

А у меня… у меня стойкий иммунитет против подобных номеров!

Оцарапалась в свое время здорово. Больше в такие капканы мне не надо.

- Да, - держусь за эту мысль, как за штык, и оборачиваюсь вместе со своей нащупанной отвагой к мужчине. – Меня зовут Рая. И сегодня я рада приветствовать вас…

- Ты здесь работаешь? – спотыкаюсь о новую хрипловатую подставу от Влада.

- Да, я администратор ресторана «Люмен Хаус», - мельком замечаю какое-то движение с той стороны, где стоит шикарная пассия моего бывшего, и разворачиваюсь к ней.

Из двух зол… Продолжаю свою незамысловатую речь для роскошной девушки, чьи рыжие волосы уложены крупными волнами, а идеальному макияжу и платью-русалке от вполне-возможно-кутюр позавидовали бы суперзвезды.

Она смотрит на меня с легкой снисходительной улыбкой и едва заметным вопросом в зеленых глазах.

Мимоходом отмечаю для себя, что слишком изумрудных. Безусловно, линзы. И зачем-то мой мозг добавляет к этой мысли, что и волосы вероятнее всего крашеные. Когда ловлю себя на позорном желании рассмотреть, нет ли в особе еще чего синтетического, прытко даю себе мысленный подзатыльник.

Меня больше не касается, чем живет Алтынов. И с кем.

Последний всё это время буравит меня тяжелым взглядом.