У твоего сына мои глаза. Верну своё

Глава 16.

Можно подумать, это я Влада бросила. Я им пренебрегла. Я объявила, что вправе изменять, чтобы отдыхать от серого быта.

Как бы я ни отгораживалась от тех жестоких слов, они вспыхивают во мне сегодня. И чем дольше я стою рядом с Владом, тем ярче мои воспоминания.

Я-то надеялась, что отболело всё. Подернулось тиной.

Но близость этого мужчины всколыхнуло застоявшийся омут пролитых по нему незаслуженных слез. А мне сегодняшней совсем не надо, чтобы оттуда, со дна всплыло что-то до сих пор способное ранить моё истерзанное сердце.

Поэтому я хочу отделаться от этой выматывающей обязанности обслуживать их.

Но Влад, очевидно, не готов отпускать меня сегодня.

Неожиданно.

Неужели его премиальные куклы для достойного отдыха уже наскучить успели?

«Нет-нет. Остановись, - поспешно привожу себя в чувство, пока парни накрывают стол в выбранной Владом части зала. – Такие размышления – это путь в некуда. Или того хуже – по наклонной».

Глубоким вдохом насыщаю легкие кислородом. Надо найти в себе силы на еще одну улыбку. Затем доложить, что стол готов, и ретироваться на этот раз окончательно.

Но в следующее мгновение я едва не подпрыгиваю на месте от легкого касания к плечу.

- Ты кажешься совсем другой, - накрывает меня низким, густым тембром моего бывшего.

- Я и есть другая, - прытко дергаюсь в сторону.

- Вижу, - усмехается Влад, который не пойми зачем покинул спутницу и притащился к еще неготовому столу.

А я успеваю уравновесить зачинающуюся бурю в груди.

- Вы напрасно беспокоитесь, господин Алтынов, - включаю деловой тон. – Вас пригласят пересесть, когда всё будет устроено.

Он слегка поджимает губы. Раздражается оттого, что я снова выставляю барьеры.

- Опять? – насмешливо дергается вверх чуть оборванная мужская бровь.

У Влада на ней небольшой шрам. И я… помню это ранение.

Быстро отвожу глаза. Не хочу, чтобы прочел по ним фантомы прежних чувств.

- Что ж ты такая издерганная сегодня? Для чего эти упрямые попытки прикинуться посторонними? – прищуривается Алтынов. – Подумаешь, пересекались в прошлом, - цинично подчеркивает он обыденность того, что учудил со мной. – Я просто поговорить. Как ты сама, кстати?

Меня будто под ледяной душ засовывают!

Перетряхивает всю.

Таращусь на него, на секунду забыв, где мы и кто.

Как я? Как Я?!

После того, что ты сотворил со мной, Алтынов?

Это как ТЫ… своим языком поганым ворочаешь, спрашивая меня об этом. После всех тех кругов ада, через которые я ползла к свету, которого ты меня едва не лишил!

Вот последнее, к слову, удержать бы в себе.

А то в меня сейчас впились с таким дьявольским блеском в глазах, что я реально по грани хожу.

- Прекрасно, - слышу свой тихий, но поразительно твердый голос словно издалека. – Отлично устроилась. И тебе того же желаю, - не доставлю ему удовольствия заметить во мне хотя бы крупицу печали.

Мужчина щурится сильнее.

Шарит по лицу, выискивая, где я прячу ложь. Как подопытную меня препарирует своими прозрачными радужками.

- Счастлива, значит? – хмыкает с какой-то только ему понятной задумчивостью. – А здесь как? Сама или по протекции? – на последнем чуть прочищает горло.

И почему я слышу что-то оскорбительное за этим вопросом?

Незаметно прикусываю щеку изнутри.

Выть тянет от непомерного желания отвесить пощечину.

Нет, нельзя. Ни в коем случае.

Вру себе, что Алтынов и не вкладывал никакого пошлого смысла в свой вопрос.

Смотрю мимо него. Куда-то поверх мощного мужского плеча.

- Тебя девушка там потеряла, - кидаю взгляд за его широкую спину.

Вообще-то я Марику за такой глыбой, как мой бывший, рассмотреть не могу. Но, уверена, она там все когти себе алые сгрызла, за нами наблюдая.

Влад ведет головой, но к Марике не оборачивается.

- Ничего, подождет, - отмахивается, возвращая все внимание ко мне.

Под ложечкой что-то противно сворачивается от такого пренебрежения к своей избраннице.

Мозг сразу берется выстраивать аналогии с моим личным опытом.

- Конечно, - киваю не столько его словам, сколько своему подтвердившемуся о нем нелестному мнению. – Рада, что ты наконец нашел… дожидающуюся, - желчно улыбаюсь. – Что ж, приятного вам вечера. Будут еще жалобы, зови. Не стесняйся, - позволяю себе еще одну колкость.

- Да, ты чертовски изменилась, - приподнимает Алтынов уголок губ, - прям язвочка стала.

«Себя благодари», - отвечаю в душе.

- Сочту за комплимент. Ну, прощай, Алтынов.

Устав от официоза, предпринимаю еще одну попытку отшить его.

- А была такой тихоней. Домашней девочкой. Притворялась?