Убей меня. Книга 2

Глава 4

Кровь. Её вкус, ее запах - это самое лучшее что только можно ощущать, когда ты вампир. Ради нее ты пойдешь на все. Это наркотик. Ты убьешь за нее. Тебе будет плевать кого, лишь бы заполучить драгоценную, манящую жидкость. Когда она теплом разливается во рту, ты ощущаешь сладость и металл, а еще вкус каждого ее элемента. Все это смешивается в одно, будоражущее все существо ощущение. И отказаться от нее невозможно.
Ее отсутствие причиняет боль. Тело вампира производит слишком мало собственной крови, в отличии от людских тел. А потому вампир без крови может попросту высохнуть. Мумифицироваться заживо. Когда крови становиться мало, все клетки и ткани лишаются влаги. В этой стадии ты выглядишь как скелет, обтянутый тонкой кожей, и каждое движение приносит боль, но ты все еще способен двигаться. Когда же кровь высыхает и в венах, ты замераешь. Вес собственных костей придавливает тебя к полу, и ты уже не в силах поднять собственное тело. Нет сил даже на то, чтобы просто открыть веки. Но ты не мертв. Ты всё слышишь, все чувствуешь, тебя раздирает изнутри зверская жажда а все тело сковывает такая боль, что не сравнима ни с чем. Будто каждая молекула твоего тела горит и медленно разваливается. Будто тебя рубят в фарш и закидывают в металургическую печь. И ты ничего не можешь сделать. Ты заперт в собственном теле вместе с этой адской болью. И смерть не приходит. О, нет, иссушение гораздо хуже смерти. Снаружи ты выглядишь мертвым, но разум твой все еще при тебе. И это худшее наказание. Спасти тебя может только кровь, но как ее получить, если все что ты можешь, это мучиться в агонии не в силах шевельнуть и пальцем?
Поэтому я попросила Ника напоить меня кровью. Иначе этот ад никогда не закончился бы. То, что мне каким-то чудом удалось умереть на пике тех ощущений, не облегчает ситуации. Ведь очнувшись, все это вернулось в троекратном объеме. Я горела изнутри. Но хуже стало, едва я ощутила свежую кровь на иссохших губах.
Она была словно жидкая лава. Она медленно стекала вниз по горлу и от этого хотелось кричать. Каждая клеточка тела будто взрывалась, чтобы появиться вновь. Сначала эта лава прошла по кровотоку. Сердце забилось, и каждый удар был похож на взрыв атомной бомбы, что волной боли прошибал все тело выплескивая лаву из вен, заставляя высохшие клетки напитаться ей.
В этот момент тело становится не таким тяжелым. С тебя будто бы медленно, по грамму убирают тот груз, что придавливал тебя к земле. Сперва ты распахиваешь веки, и свет больно режет глаза, но все что ты видишь через боль это красная пелена. И ничего не имеет смысла. Только кровь. Нужно больше крови. Остановиться не возможно. Тело без твоего ведома цепляется в жертву с такой силой, что вполне возможно ломает ей кости. Но ты не слышишь ни ее вскриков ни каких либо еще звуков кроме пульса и ударов сердца что молотом бьют по голове, заставляя ее звенеть. Мышцы сводит судорогой, чтоб ты не смог выпустить жертву, даже если очень захочешь.
Сейчас все что я чувствовала это боль. Ужасная жгучая боль, и нестерпимая жажда, а еще потоки лавы наполняющие мое тело. Я горела будто в аду. Эту боль не описать словами. Эти ощущения не передать, но если бы человек почувствовал хоть йоту всего этого ужаса, он бы умер в один миг. Даже иллюзия этой боли убила бы любого.
И сейчас я мечтала о смерти. Мечтала отключиться, погрузиться в бесконечный мрак, утонуть в липком, холодном омуте чистейший тьмы, лишь бы не сгорать заживо. Но это невозможно. И все что я могу, это мучиться и надеяться что однажды это закончится.
Когда-то я уже высушивала себя, просто чтоб узнать, а что же будет. И пожалела. Кажется, я тысячу лет провела в боли, каждый день мечтая что сдохну. Но этот ад длился вечность. А потом, не знаю что произошло, но я нашла себя в горе трупов. Какие-то туристы-экстрималы залезли в мою пещру. Ну, когда я себя высушивала это не было пещерой, а было подвалам моего дома, но за тысячу лет привратилось в заброшенную нишу под каким-то унылым офисом. И эти несчастные видимо заползли туда, и каким-то образом напоили меня кровью...
Резкий толчек, к которому я была не готова, погруженная в воспоминания, заставил меня вернуться в реальность. Вот же черт! Я крепко сжимала руку Ника, впившись в неё всеми четырьмя клыками. Его сердце уже пропускало удары, а сам он был в предобморочном состоянии. Второй резкий рывок и его выдирают из моих рук, а палату заполняет крик боли.
Еще какое-то время я приходила в себя, пытаясь понять что происходит и унять жажду. Меня мелко трясло от сдерживаемых порывов вернуть себе свой завтрак, вот только разумом я уже понимала что чуть не угробила Ника, если б не Анна, что так во время оторвала его от меня.
Она же тем временем боролась с собой в другом углу палаты. Итак, мы имеем двух вампиров, пытающихся совладать со своей жаждой и двух до дури вкусных смертных.. И будь я помоложе, ладно, на много помоложе... На очень очень много моложе, людишек бы мы съели, и еще пол больницы в придачу.
А так, я быстренько собрала себя в кучу, и пригвоздила уже свихнувшуюся вампиршу к стене.
- Простой тебе совет, не дыши и закрой глаза. - вместе со словами приказала я, и Анна тут же подчинилась. Ну а как иначе? Убивать ее не охота, вдвое дольше в себя приходить будет, а на то, чтобы прижимать ее к стене и пытаться вразумить потрачу много сил которых и так нет.
Все же после полного иссушения мне надо минимум трех крупных мужиков осушить, а тут пара литров с хвостиком из чуть живого подростка... Кстати о подростке, ему срочно нужно спасать жизнь, ибо его сердечко уже еле колотиться.
Я двинулась к нему, но Анна прибила меня к стене, как дождь пробивает дорожную пыль к земле.
- Не подходи к нему! - прорычала она мне в шею.
- Расслабься, Барби, я в норме! - примирительно похлопала я ее по плечу. Но отпускать меня не спешили, а я была слишком слаба чтоб эффективно вырываться. Да и не хотелось на это силы тратить. Вообще не хотелось двигаться. Я была так слаба, что хотелось просто лежать и не шевелиться, даже не думать. А тут жизни спасать приходится!
- Ты чуть его не убила! - рыкнула она, сильнее придавливая меня к стене. Эй, я ведь даже не сопротивляюсь...
- А если ты продолжишь меня держать он умеет самостоятельно. Если ты предпочитаешь естественную смерть, смерти насильственной, я тебя не осуждаю, но я бы на твоем месте выбрала жизнь.
- Ты его убьешь! - шипела вампирша. Хьюстон, у нас проблемы... Эта пиявки окончательно свихнулась. Хотя, наверное я бы на ее месте поступила бы так же...
- Он уже умирает! - просветила я. - Отпусти. Я дам ему крови и отойду.
Не сразу, но меня послушались. Хватка ослабла, и я медленно и даже несколько лениво двинулась к Нику. Он был в состоянии шока и мало что осозновал. Пытался вырываться, кричал, ведь каждое движение рукой причиняло боль. Бедный... Я едва не превратила его руку в фарш. Судя по виду, врачам бы было проще провести ампутацию, чем пытаться собрать это костяное крошево...
- Тихо.., тихо, Ник! Все в порядке... Ты прости меня, но кормить мумию с руки было плохой идеей... Сейчас, я дам тебе крови... Вот так... Потерпи... Сейчас все заживет... - бормотала я, скорее для себя, чем для невменянмого парня. В полуобморочном состоянии он вряд ли хоть что-то понял. А я тем временем поила его кровью. Забавно, по сути я вернула ему его же кровь...
Анна оттощила меня от Ника, едва я отняла руку от его губ. Я дернула плечом, сбрасывая ее руку, и в один бросок преодолела пространство между стеной и кроватью, на которой все так же неподвижно лежал Макс.
Грудь его размеренно вздымалась и опадала, а сердце отбивало спокойный, размеренный ритм.
- Живой... - выдохнула я, кончиками пальцев очертив линию от подбородка до виска. Жадно всматривалась в расслабленное, выученное наизусть лицо. Прямой нос, тонкие губы, разлет темных бровей, длинные ресницы, тень от которых почти доставала до хорошо очерченных скул.
Анна что-то нашептывала Нику, медленно приближаясь к нему. Я чувствовала колебания воздуха, вызываемые ее дрожью.
- Ты контролируешь себя? - подстраховки ради спросила я. Все же с Ником у меня получилось довольно не аккуратно, и мы оба были в его крови. По большей части конечно он. И в палате до сих пор стоял концентрированный аромат человеческой крови.
- Не твое дело! - грубо прошипела вампирша сквозь стиснутые зубы.
- Не подходи так близко. В его венах моя кровь. Если не сдержишься, и выпьешь хоть каплю, скорее всего умрешь. - не обращая внимание на ее шипение, спокойно предупредила я.
Вампирша фыркнула, и демонстративно уселась возле Ника, поглаживая его по плечу. Но на долго ее не хватило, через минуту она отошла к окну, жадно глотая свежий воздух.
- А ну, идем. Пора проучить тех двоих клыкастых оболтусов! - скомандовала я, легко подхватывая Макса на руки.
- Куда?! Ник еще в себя не пришел, Макс вообще в коме! Куда ты собралась?! - всполошилась вампирша, резко обернувшись ко мне.
- Во-первых, Макс не в коме, он без сознания. А во-вторых, Ник уже в полном порядке. Я дала ему свою кровь, а она в десять тысяч раз эффективнее крови любого древнего. - фыркнула я, мельком оценив состояние друга. Да, я конечно напугала его, и сейчас у него шок, но в остальном он в полном порядке. Поговорю с ним, когда успокоится, объясню все. В конце концов, он сам виноват, что так получилось.
Вампирша нервно всплеснула руками, подошла к Нику, и помогла ему встать, шепча что-то едва слышно. Я не обращала внимание на её бубнеж, спокойно вышла в полупустой коридор реанимационного отделения с Максом на руках. Здесь было человек десять-двенадцать - медсестры и врачи, расхаживающие туда-сюда... Хрупкая я с парнем на руках должна была вызвать внимание, но мне же это не было нужно.
- Там же люди! - всполошилась было барби, но не заметив никакой реакции окружающих недоуменно глянула на меня. - Внушение? Но.. Как?! Ты же голодна, наверное как черт!
- И что? В моем возрасте это тратит так мало сил, что я даже не замечаю этого. - пожала я плечами. И правда, что в этом такого? Ну, внушила я десятку человек на расстоянии что нас тут вообще не существует, и что? На долго моего внушения не хватит, но я же не заставляю их не обращать внимания на сотни трупов под ногами. А на секунду заставляю их не обращать внимание на окружающий мир.