Убей меня. Книга 2

Глава 16

Зверь сделал даже лучше, уведя полицую, пытавшуюся гнаться за нами в лесную чащу. Полицейские собаки, которых пытались использовать в погоне, боялись идти за мной, да и куда им гоняться за тигром? Я могла бежать даже быстрее автомобиля, но не делала этого, пока Макс сидел у меня на спине. Я испытывала радость, что чувствовала моя вторая часть, катая свою пару. Для неё это была лишь прогулка, её не волновал далёкий рёв вертолёта, пытающегося найти нас в густом лесу, или ещё более далёкий гомон плицейских.
От погони мы оторвались быстро, но Макс не мог долго держаться на мне. Его сил не хватало, а зверю порой приходилось делать резкие движения, и перепрыгивать через препятствия. А спина у кошачьих и так слишком подвижнаяя, что затрудняла попытки на ней удержаться. К тому же держаться можно было лишь за шерсть. Поэтому вскоре пришлось остановиться.
Лесная тишина умиротворяюще действовала на Макса. Могу предположить, что сейчас даже городской шум, к которому он привык с детства, доставлял ему дискомфорт, а стрессовая ситуация и вовсе обострила все негативные влияния на юного оборотня. Поэтому он и сорвался, заставив меня пойти на отчаянные меры. Я не была уверена что смогу контролировать тело зверя сразу после оборота, и тигр нападёт на людей, пытаясь защитить Макса. Это было бы худшим исходом. Макса бы убили, но с моей кровью в организме не на долго. И всё же за то время что он был бы мёртв, я бы сошла с ума от боли.
- Где мы? - спросил Макс, спустившись с тигриной спины. Я видела его, потрепанного и поцарапанного колючими ветками, глазами тигра. Но не могла ответить. Я и сама не могла точно сказать где мы. Но могла бы найти дорогу назад по собственному запаху. Но назад сейчас было нельзя.
Тигр не мог ответить Максу, он и не пытался понять людскую речь. Прижался огромной головой к груди парня, едва не повалив его, громко урча. Макс привык к этому, за то время что мы встречались в лесу, когда я ещё не была собой. Тигр вился вокруг него, ластится как котёнок, не осознавая насколько он крупнее и сильнее. В итоге парень упал на землю, а огромная кошка повалилась рядом, прижав его к земле головой.
- Я испугался за тебя. Никогда не видел как это происходит настолько близко. - поглаживая тёплый мех на загривке, тихо проговорил он. - Это всегда так происходит?.. И тебе больно? Зачем тогда делать это каждый месяц?
Тигр не реагировал, прикрыв глаза, слушал его голос. Ему казалось он говорит о том, как сильно его любит, как ему нравится его мех... От этого урчание становилось громче, а тигриные объятья крепче. Но я понимала, что Максу нельзя так долго лежать на сырой земле. Уже глубокая осень, в любой момент может пойти дождь. К тому же он уже явно голодный, а вернуться в город незамеченными у нас не выйдет.
Это всё я пыталась объяснить зверю, используя образы и знакомые ему значения. Он быстро понял, что Макс голоден, и ему холодно, но пришлось потратить приличное время, чтобы он понял что с людьми всё не так просто. Он не понимал, почему Макс не может есть сырое мясо, или почему не отрастит себе шерсть. К тому же он уже давно чувствовал в нём зверя, а потому недоумевал, почему он всё ещё держит его в человеческом теле.
За то время, что мы были вместе со зверем, я научилась находить с ним общий язык, и была рада что Макс оказался именно моей парой, а не какого-то другого оборотня. Обычные оборотни редко стремятся наладить контакт со зверем, понять его или объяснить ему что-то. Для них привычнее подавлять зверя, подчинять себе. Но это неправильно. Ошибочно считать звериную суть неразумной и дикой, даже не попытавшись найти с ней общий язык. И будь на моём месте сейчас другой оборотень, человек бы не смог объяснить зверю как нужно обращаться с Максом. Звери не понимают хрупкости человеческих тел, на автомате считая их равными себе, по крайней мере до первого убийства по неосторожности. Именно поэтому люди очень редко становяться парами оборотней. Избрание своей парой ещё не переродившегося оборотня тоже считается редкостью, хоть и происходит чаще. Но для оборотней, особенно юных, это сулит кучу проблем. Очень немногие кто попадает в такие ситуации остаются живы, просто из-за неопытности зверя. Он может случайно убить свою пару, просто не рассчитав силы.
В нашем же с Максом случае всё было куда лучше. Оборотни даже не задумываются над тем, чтобы найти общий язык со зверем, не говоря о том, чтобы попытаться слиться с ним сознанием. Моё слияние уже почти подошло к концу, и я легко могла общаться со зверем, я принимала его, а он принимал меня, и медленно мы становились частью одного целого. Его желания были моими, а мои его. И сейчас основная трудность была в том, что зверь не мог так легко принять моё сознание. Оно было сложным и непонятным для него, в то время как я полностью понимала его целиком. Понять и принять то как живут звери куда проще, чем объяснить зверю то, как живёт человек. Но это неотъемлемая часть слияния, и чтобы всё прошло успешно, нужно постараться объяснить зверю насколько непросто устроен мир людей. И я объясняла, тратя на это почти всё своё время.
- Хлой, может вернёмся в город, а? Есть хочется ужасно, да и холодно тут. - пожаловался Макс, выдернув меня из монолога с кошкой. Я понимала что сейчас зверь не сможет обеспечить Макса всём необходимым для жизни в лесу, и я пыталась объяснить это ему. Мне нужно было вернуть контроль, обратиться, хоть я и понимала в каком плачевном состоянии находится моё вампирское тело. Сейчас я впервые пыталась обернуться рядом с Максом. Зверь не хотел уходить, оставляя Макса со мной, но понимал, что это необходимо.
Я отнимала у него контроль по крупицам, пока он расслабленно лежал, наслаждаясь близостью пары, думал, что засыпает. Сейчас эта была эгоистичная зверюга, он расчитывал как можно дольше просидеть с Максом, даже слыша его урчащий желудок. Он понимал, что пара голодна, и что обеспечить ему достойный ужин способна только я, но упорно отодвигал тот момент, когда ему придётся вернуть мне тело.
Но мы уже достаточно долго были вместе, почти стали одним целым, поэтому я брала контроль хитростью. Тигр, хоть и мог следить за моими действиями, не делал этого. Всё же звериный разум не на столько силён как мой. Я остаюсь более разумным видом. По этой же причине, когда наши сознания сольються, я буду сильнейшим тигром во всём мире.
Когда кости начали ломаться, Макс подскочил, испугавшись страшных звуков. Но это длилось не долго. Всего секунда, за которую он мало что успел разглядеть, и вот я уже лежу перед ним абсолютно голая, в своём "человеческом" теле. Меня тут же накрыла жажда, и нечеловеческая слабость. Оборот лишь сильнее ослабил моё тело, и сейчас я с трудом представляла как смогу организовать Максу достойный ночлег, и найду еду. С едой в лесу всё было хорошо, кругом было полно ягод и дичи, но я с трудом могла охотиться.
- Ты в порядке? - тревожно спросил Макс, отойдя от только что увиденного. - Выглядишь просто ужасно.
- Да, это обычное состояние после оборота, ну и плюс зверский голод. - фыркнула я. Сейчас тело моё мало напоминало человеческое - конечности удлинились, мышцы почти полностью атрофировались, вены вздулись и стали темнее. Кожа высохла, сжалась, делая ногти и пальцы визуально длиннее. Кости были видны отчётливей, под глазами пролегли бордовые круги, сами же глаза сейчас были почти полностью чёрные, осталась лишь тонкая полоска богровой радужки. Клыки стали острее и длиннее. Вид был просто ужасный, но Макса это не пугало, он был встревожен.
- Не думаю, что это только из-за оборота... - рассудил Макс. - Моя кровь точно не поможет?
- Ближайшие дня два она сделает только хуже. Не переживай, я поохочусь на зверей. А ты пока можешь собрать ветки для костра. - с трудом поднявшись на ноги, сказала я.
- Одень мою куртку! - подскочил парень, стягивая с себя одежду.
- Тебе это нужнее. - качнула я головой. Макс пытался настаивать, но без куртки ему было намного холоднее чем мне, поэтому на долго его альтруизма не хватило. - Я попробую поймать хотя бы зайца, а ты пока займись костром. Если вдруг увидишь или услышишь что-то - кричи. Я буду неподалёку. - напутствовала я.
- Как ты в таком состоянии сможешь хоть что-то сделать? Ты же почти труп!
- У меня есть свои козыри. - ухмыльнулась я, но улыбка вышла вымученной и слишком кровожадной.
Преимуществом зверского голода было обострение всех чувств, и неистовое желание выжить. Я двигалась медленно и бесшумно, но звери чуяли меня за версту. Лишь один раз мне удалось подобраться достаточно близко, чтобы сил хватило на короткую пробежку на максимальной для вампира скорости. И это было не напрасно. На бегу я сумела поймать крупного зайца, за которым гналась несколько километров. Его крови было слишком мало, чтобы полностью восстановиться, но достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно в этом теле несколько часов.
Я была достаточно далеко от Макса, но всё ещё могла бы услышать его крик на грани слышимости. Но он не кричал. И всё же, это не отменяло моего волнения. Люди хрупкие, их можно убить так быстро, что они и пискнуть не успеют. Поэтому я спешила вернуться. Как только я смогла различить в лесном многоголосье сердцебиение Макса, стала успокаиваться. Он пытался разжечь огонь силой трения, но делал это неправильно.
Его запах разносился по лесу на километры, и как только я его почуяла, едва не сошла с ума. Жажда была зверская, а близость человеческого тела завораживала, возбуждала и так обостренные охотничьи инстинкты. Я хотела наброситься на него, обескровить, даже зная что это мне не поможет, до тех пор пока в нём есть хоть капля моей крови.
Контроль в понимании обычных вампиров сильно переоценен. Они думают что смогут держаться за счёт силы воли, но она слаба у каждого. Сейчас, будь передо мной другой, не знакомый мне человек, я бы убила его, и никакой контроль не помог бы. Я держалась лишь за счёт своих чувств - вот, что достаточно сильно для сдерживания машины для убийств. Мысль о том, что я могу потерять Макса по своей вине пугала меня, не давая совершить эту ужасную ошибку. Играло на руку и то, что он моя пара. Будь передо мной Ник, было бы сложнее. Он всё равно рано или поздно умрёт, я так или иначе переживу его. И его смерть будет для меня лишь горьким мигом.
Но Макс... как не прискорбно это признавать, он моя слабость. Тупая парность оборотней делает меня слабой. При чем совершенно неоправданно. У оборотней истенная пара нужна чтобы получить более совершенное потомство. Сильнейших и быстрейших оборотней рода можно получить только от истенной пары. Но со мной весь этот тупой алгоритм ломается. Я вампир. Я мертва. А от трупа нельзя получить потомство, каким бы запредельно мощным оно ни было.
Но, так или иначе, против своей природы я идти не могла. Эти чувства, навязанные парностью, никогда не позволят мне допустить и мысли о его смерти. Я обречена вечность его оберегать, и ничего с этим сделать я не в силах. Поэтому сейчас первоочередной задачей было строительство какого-нибудь простенького шалаша, разведение костра, и приготовление еды для удобств пары. А как только Макс уснёт, я пойду на охоту.
Специально для этого я выпотрошила зайца недалеко от места, где планировала разбить лагерь. Запах крови и мяса приманит хищников, на которых я смогу поохотиться.
Макс сидел на небольшом трухлявом бревне, возле кучи веток и сухой травы. На руках у него были следы от мелких ранок, в виде засохшей крови. Этот запах ещё сильнее туманил мой разум. Пошатываясь, я вышла к нему на поляну, таща тушку уже освежеванного зайца. Шкуры его мне хватило лишь на то, чтобы изготовить нижнее бельё в стиле бикини. Выглядело это нелепо и странно. Стринги из меха кролика... М-да. А учитывая то, что эта шкура не была даже высушена... В общем можно было вообще не заморачиваться на счёт одежды, но Максу глаза мозолили мои неприкрытые места.
- Я пытался развести огонь, но у меня нет ни спичек ни зажигалки.. - смутившись, пояснил Макс. Мой внешний вид он предпочёл не комментировать.
- С этим, и всём остальным я разберусь. Ты пока постарайся не замёрзнуть. На ночь мне снова придётся обернуться чтобы греть тебя, но пока нужно обеспечить тебе хоть какое-то укрытие от ветра и возможного дождя. - укладывая добычу на подушку из наскоро собранной травы, сказала я, приступая к разведению костра. Это не заняло много времени. Всего каких-то пять минут, большую часть из которых я сооружала удобное подобие вертела и таскала брёвна поувесистей.
- Как ты разделала... это без ножа? - не сумев опознать в тушке зайца, спросил Макс.
- Ногтями. - просто ответила я, для демонстрации оставив глубокие борозды в одном из брёвен, что принесла. Ногти легко вонзались что в древесину что в живую плоть. Это смертоносное оружие было ещё и достаточно удобным и практичным.
После того, как мясо было расположенно на вертеле, я принялась за сооружение шалаша. Приходилось делать его достаточно просторным, чтобы там мог поместиться тигр. Всё же одежда у Макса никак не предусмотренна для ночёвок в лесу. Чего не скажешь о шерсти тигра. Если б я ещё могла содрать её с себя...
- У тебя всё так легко получается! Я смотрел всякие видео про выживания, но это... Ты как будто рождена для жизни в лесу! - наблюдая за мной, констатировал парень.
- Ещё бы! Я родилась в те времена, когда такое не мог сотворить разве что младенец. - кивнув на почти готовый шалаш, ухмыльнулась я. Постройка получалась крепкой и надёжной, и я радовалась, что за столько лет не порастеряла навыки. Каркас я застелила свежими еловыми ветками, от чего вокруг стоял дурманящий запах свежести и хвои. К этому добавлялся аромат жаренного мяса и костра. В эти запахи я была влюбленна с самого детства.
Сейчас я бы с радостью набросилась на эту ароматную тушку зайца с хрустящей корочкой. Не у одной меня от этого запаха капала слюна. Макс с таким предвкушением смотрел на вертел, постоянно сглатывая. Но этого зайца хватит лишь на одного. И это будет Макс. А позже я схожу на охоту и поймаю дичь покрупнее.