Убей меня. Книга 2

Глава 25

- Тише... Будет легче... Обещаю, будет легче... Я знаю... Знаю... Она пройдет... Ты смиришься... Ничего нельзя было сделать... Ты не виноват... Мы бы не успели... Успокойся... Дыши... Дыши... Никто не хотел... Мне жаль... Правда жаль... Тебя бы убили... А потом и ее... Вы бы оба.. Нет! Не лучше!.. - Поглаживая друга по плечу, пыталась утешить его я. Он все еще до ужаса боялся меня, но эмоции были сильнее. Я чувствовала его боль в каждом ударе разбитого сердца. Поэтому старалась предугадывать что он скажет, не давая высказать в слух. Намного проще когда такие мысли остаются неозвученными. Намного больнее произносить их в слух... Я помнила как такие слова снова и снова вспарывают душу, как больно разрывают сердце... Как хочется вырвать его из груди, заполнить пустоту внутри хоть чем-то... Знала как груз вины тянет на дно в бездну отчаянья... И до сих пор не знала, чем облегчить такую боль. Не знала как прогнать страх... Как поддержать того, кто с трудом может находиться с тобой в одной комнате, дрожа от ужаса, лишь при мысли, что я рядом...
- Убей меня... - прорыдал Ник, вскочив с кровати. Упал предо мной на колени, взмолился. - Пожалуйста убей! Холоя.... Сделай что-нибудь, внуши... Убей!... Убей-меня...
- Тебе нужно успокоиться. Я никогда этого не допущу и уж тем более не сделаю! А внушение... Прости, оно не поможет. Я не могу забрать боль, я могу заставить забыть то, что ее причинило, но от этого будет только хуже. Ты будешь знать что лишился чего-то очень важного, но так и не вспомнишь чего... Прости, Ник... - виновато проговорила я, осторожно поглаживая парня по голове, что он в отчаянии склонил. Села на пол, осторожно опустив его голову себе на колени. Он даже не сопротивлялся. Я слышала как нервно бьется его сердце, чувствовала страх... Но он правда хотел смерти. И ему было плевать на страх. Плевать на все... Он осознанно жался ко мне, к монстру, к убийце, в надежде на смерть. Но я не могла этого сделать.
- Я не монстр Ник. - качнула я головой. - И ты это знаешь. Так же, как знаешь то, что я не могла иначе. Да, я убила всех там, и убила бы еще тысячу вампиров, и убью любого, кто придет по твою душу. Можешь бояться меня хоть всю вечность. Я заплатила этим за твою жизнь. Мне нет смысла тебя убивать. Ты ни в чем не виноват. И ты не должен винить себя за то, что произошло. Это я опоздала. Я не спасла ее. Хотя у меня был шанс. Вместо того чтобы спасать тебя, я могла спасти её. Но тогда ты был бы мертв. Анна поступила бы так же на моем месте. Любой поступил бы так же. Потому что ты живой. А мы все уже давно мертвы.
Ник тихо плакал, не проронив ни звука. При упоминании вампирши, лишь вздрогнул, судорожно втянув воздух. Он смириться. Люди прекрасно умеют переживать чужую смерть. Пусть сейчас он хочет умереть... Любой бы хотел уйти на тот свет вслед за любимой. И будь это жалкий слезливый роман, все было бы "по канону", они бы жили долго и счастливо и умерли в один день... Но это реальность. А значит он будет жить дальше. У него начнется новая жизнь. А раны затянуться, боль пройдет.
- Все пройдет, Ник. Когда Арман умер, там, в Ангальт-Дессау, я жила с этой болью пятьсот лет, и жила бы дольше, если б никогда не узнала о хитроумном плане мести одной чекнутой бабы... Но тебе это не грозит. Ты не будешь жить с этой болью всю жизнь. Это просто невозможно для людей. Иначе вы бы просто умирали, не в силах это вынести. Так что просто потерпи. Все пройдет. Я чувствую твою боль... И пусть для меня это ничто, я понимаю тебя. Но её смерть не повод опускать руки и уж точно не повод просить смерти у той, кто спас твою жизнь.
- Я не просил тебя об этом! Дала бы мне умереть! - сорвался парень, выплевывая слова в перерывах между рыданиями. Он злился, но я понимала и его злость.
- Меня не надо было просить. Можешь считать меня эгоистичной, но я бы при любом раскладе спасла бы тебя. Ты должен жить...
- Зачем?! Какой смысл в этой жизни?!!! Она умерла!!! Она умерла, а я жив!!! Зачем????
- Тише... Все пройдет... Все пройдет, наступит утро, ясное солнце взойдет... - тихо пропела я, поглаживая парня по плечу. Он заново залился рыданиями, бормоча что-то невнятное, бил кулаком по моим ногам, но я лишь продолжала осторожно поглаживать его по спине.
А после, когда рыдания начали стихать, тихо запела колыбельную на родном языке. На том, что был неизвестен миру. Наверное это был один из первых языков, и он не дошёл до потомков лишь потому, что исчез еще до того, как люди придумали письменность.
Песня, старая как мир, состаящая не из слов а из звуков. Тихих, мелодичных звуков. Вспоминая ее я будто возвращалась в прошлое. В ту человеческую жизнь, в детство. И хоть воспоминания мои давно были утеряны, ощущения остались. И в этой древней колыбельной было все: свобода, треск костра, пение птиц, полет орла над головой, ветер, гуляющих в высокой траве... Эта песня дарила покой, хоть ее и сложно было назвать песней. Но она действовала. Я знала, Ник ощутил тот же покой что в детстве ощущала я.
Когда парень уснул, а колыбельная прервалась, я бережно уложила парня на свою постель, слыша притатвшихся под дверью завороженных слушателей.
- Что это было? Ты пела.. так... - пробормотал Макс, пытаясь подобрать слова, едва я вышла из комнаты. Они еще не знали о произошедшем, я так и не чего не объяснила, ввалившись в квартиру обнаженной после обращения с Ником бьющимся в истерике на руках. Парни были в шоке, распращивали, но я заперлась с Ником в комнате и просидела там до сих пор, утешая его.
- Колыбельная. Её пела моя мама, наверное. У меня остались о ней смутные воспоминания, но эту песню я помню хорошо. Это единственное, что напоминает мне кто я.. Кем была. - приговорила я, погруженая в чувства, что вызвала древняя песнь.
- А что произошло? Что с ним? - кивком указав на дверь, спросил Слава. И я рассказала им что произошло. Рассказала про то, как убила тех вампиров, как не успела спасти Анну, как до чертиков перепугала Ника.
- Прям несколько десятков на тебя одну?! Ахринеть! - пораженно выдохнул Слава, глядя на меня как на какого-то супергероя. - Я тоже так хочу!
- Пф... - лишь фыркнула я. Меня сейчас больше волновало душевное состояние Ника, а не количество убитых мной вампиров.
- А Анна? Неужели она не могла спастись сама? - подал голос Макс, с печалью поглядывая на дверь в мою комнату, за которой спал Ник.
- Она была слишком молода. Ее просто заперли на улице перед самым рассветом. Ей некуда было бежать, она не могла выбраться, спрятаться. А солнце быстро убивает вампира. Она просто сгорела...
- Но я же не горю? - недоуменно спросил Слава, демонстрации ради проведя рукой по лучу солнца, пробившемуся сквозь шторы.
- Потому что ты обращен от моей крови. Если судить по той, что течёт в твоих венах тебе уже можно дать около тысячи лет. Твоя кровь уже может вполне успешно обратить. Анна была обычным вампиром. Ее кровь была слабой, не достаточно концентрированной. - объяснила я.
- Тысячу лет?
- Ну, может немного меньше. Но это возраст лишь твоей крови, он не влияет на твои качества как вампира, лишь дает некоторые преимущества.
- Круть! - несмотря на то, что Слава уже больше года был вампиром, он все еще оставался собой. Но я знала, что однажды человек в нем умерт.
- Ника бы тоже убили? - спросил Макс, я кивнула.
- Его бы просто выпили. Сначала помучили бы как следует, а потом... Так делают со всеми людьми. Если людям нечего предложить в обмен на бессмертие.
- В каком смысле?
- У вампиров закон: если смертный узнает нашу тайну, он должен либо стать частью этой тайны, либо унести ее с собой в могилу, и чем скорее тем лучше. Но как ты понимаешь, если б каждого человека просто обращали в вампира, человечество бы вымерло. Поэтому чаще людей убивают. Да и сам процесс обращения, как ты знаешь, для вампира не вполне приятный.
- Но что человек может дать?
- Кто-то предлогает денги, кто-то соглашается буквально стать рабом, кто-то просто пытается очаровать, а кто-то умоляет... Но вампиры не глупы, им нет дела до денег, большенство из нас и так имеют огромные денги, а кому-то до них просто дела нет. Рабы тоже не всем нужны, ну а остальное это вообще мелочи.. У вампира трудно вызвать сострадание, тем более мольбами. Мы можем испытывать жалость, ну или что-то вроде этого. Но чаще жалеем тех кто умирает ни за что: парней на фронте, истекающих кровью, безнадежно больных или случайных жертв каких-то долбанутых смертных. Но это редкость... А когда умоляют, просят о пощаде.. хочется побыстрее прикончить, чтоб не надоедал. В вампирах больше эгоизма чем милосердия, так что им не составит труда пройти мимо умирающего, ну или даже помочь ему умереть. Лишь бы не тратить кровь на обращение и время на воспитание. Новообращенные же как дети.
- А как Анна стала вампиром? Думаешь ее тоже кто-то пожалел?
- Не знаю, но скорее всего это была какая-то случайность. Иногда вампиры обращают людей просто от скуки, иногда чтобы насолить кому-то. Ведь если бросить новообращенного вампира, он не будет знать что делать. Первое время все вампиры живут инстинктами, а это чревато жертвами. Обычно новообращенных оставляют как подлянку для более старшего вампира, ведь в случае чего спрос будет с него. И как правило никого не волнует кто именно его обратил. Если люди узнают, или смертей станет слишком много, старейшинм будет плевать кто это начал, страдает тот, на чью шею повесили мелкого, и кто неуследил. А воспитанием молодняка всегда занимается старший.
- Подожди, но вампиры же одиночки?
- Одиночки за частую подросший молодняк, которого выпустили на волю, убедившись что они не представляют угрозы. Никому не хочется долго возиться с мелкими, все стремятся как можно быстрее от них избавиться. Старшим часто навязывают новообращенных, но обычно не более двух. Чтоб они не поубивали друг друга.
- И долго молодняк остается на попечении у старших? - спросл Слава явно испытывая личный интерес. Конечно, ему не бось не терпится вырваться из под моего крыла..
- От 50 до 100 лет. Иногда меньше, иногда больше. Зависит от новообращенного, ну и от старшего тоже. - я затаила улыбку, видя как глаза Славы округляется, а на лице становится написано вселенское разочарование.
- Целых 50 лет тебя терпеть... - пробормотал Слава, и я тихо хихикнула.
- Я не вампир. По крайней мере не хочу причислять себя к ним.
- И что это меняет?
- Начнем с того, что вампиры, даже старшие, зачастую живут в постоянном напряжении, вынужденные сдерживать себя всем силами, чтобы не убить.
- Но меня ты такому не учила..
- Хотя должна была. Ты всё так и вампир. Но у меня иная методика. Я считаю самоконтроль ненужным, если ты знаешь кто ты есть.
- И что это меняет?
- Как думаешь, что труднее, бороться с монстром или стать им? - задала я вопрос с подвохом. Вампир призадумался, нахмурив светлые брови.
- Бороться? - предположил Макс, и Слава кивнул, соглашаясь с его вариантом.
- Для начала попробуй им стать. Поверь, рано или поздно тебе надоедят убийства, а кровь станет казаться водой. И в один прекрасный момент ты поймешь что можешь жить без всего этого. Раньше с этим было просто - захотел, и вырезал хоть всю деревню, а людишки разбежались кто куда с криками "Демоны! Вурдалаки!", и никакие вилы и копья тебе не страшны, да и пусть еще попробуют поймать те глупые смельчаки... Сейчас же выдавать себя нельзя, но никто же не запрещает относиться к людям, как к своей собственности. Ты вампир: захотел - убил, не захотел - значит будут жить. Только тебе решать кому жить кому нет. Вот и все.
- И где тогда монстр? Я думал, если потеряю контроль, больше никогда не стану прежним...
- Монстр у тебя в голове, Слава. Вампиры не монстры, монстрами их делаем мы сами. Это твоя новая суть, прими ее, и попытайся найти общий язык. И забудь что такое контроль. Он нужен только чтоб клыками на каждом углу не светить, и все на этом. Не пытайся быть человеком. Тебя человека больше нет, есть только вампир.
- Но тогда я перестану быть собой...
- С чего бы? Думаешь когда человек становится вегетарианцем он теряет себя? Ты просто сменил диету, и периодический тешишь себя мыслью что ты король мира. Тщеславно? Самовлюбленно? - возможно, но лишь для людей. А ты не человек, и для тебя такое отношение к людям - норма.
- Норма? То есть я для тебя просто какой-то бургер на ножках? Захочешь - убьешь, да? - обиженно спросил Макс, и мне почему то подумалось, что такую фразу можно было ожидать от Ксю, но не от парня.
- Ты в курсе, что сейчас говоришь как как-нибудь стервозная девушка из плохого анекдота? - ухмыльнулась я, прижимвясь к теплому боку парня.
- Но из твоих слов следует только такой вывод! - безапеляционно заявил парень.
- Верно, но я говорю о своей сути, а не о своих чувствах. Мне проще думать и знать, что каждая человеческая жизнь в этом мире пренадлежит мне, чем страдать, пытаясь сдержать голодного вампира, который терпеть не может клетки. Зачем бороться с тем, кто ты есть, пытаться сохранить в себе человека, если человек умер? Знаешь что случается с теми, кто борется? Однажды любой такой срывается, теряет контроль, а потом оплакивает труп какого-то бомжа, как родного брата, и винит себя за его смерть вечность. Хотя на деле это просто природа: лев убивает зебру чтобы поесть. Ты убьешь корову чтобы поесть. Любой хищник убьет чтобы жить дальше. Не надо строить из себя пацефиста. Вампиры - не люди. Для вампира человек - это еда. Но никто не запрещает любить человека. Ты не обязан убивать именно ту корову, которую вырастил и о которой заботился - можешь пойти в лес и убить кабана.
- Еще лучше! Теперь я чувствую себя коровой! - всплеснул руками Макс.
- Глупый! - по доброму улыбнулась я. - Ты не корова, ты - моя пара. Ты мой, и я лучше убью все человечество, чем убью тебя! И не потому, что ты моя домашняя скотина, о которой мне хочется заботится и кормить отборным сеном, а потому что испытываю к тебе сильнейшую привязанность. К человеку, со всеми твоими глупыми мыслями и предрассудками. Ты не животное, чтоб относиться к тебе как к корове. Просто в твоем мире нет аналогов этому. Ты же не будешь утверждать что шимпанзе - твой лучший друг, не пойдешь с ней в бар и не будешь говорить о наболевшем или просто дурачиться. Так что, я не отношусь к тебе как к своему питомцу, и ни к кому не отношусь так. Просто мне нужна людская кровь чтобы жить, и иногда мне приходится убивать тебеподобных. Но тебя я не убью. Ни тебя, ни Ника, и не убила бы Славу, когда он еще был человеком. Да и сейчас не убью. - объяснила я, и крепко поцеловала парня, стараясь стереть своими губами все глупые мысли из его головы.