Убей меня нежно

Глава 1. Дождливый вечер

Дождь лил так, будто кто-то на небесах опрокинул ведро. Потом ещё одно. И ещё. Серые струи хлестали по асфальту, разбивались в мелкую взвесь, заставляли прохожих прятаться под козырьки и ругаться сквозь зубы.

Алиса не пряталась.

Она шла по краю тротуара, высоко подняв голову, и даже не пыталась ускорить шаг. Вода стекала по её лицу, смешивалась со слезами, и уже невозможно было понять, что именно оставляет мокрые дорожки на щеках — небо или она сама.

На ней была чёрная кожаная куртка, потёртая на локтях, с молниями, которые давно перестали застёгиваться до конца. Под ней — серая толстовка с капюшоном, который она так и не надела. Мини-юбка, чёрные колготки в крупную сетку и тяжёлые армейские ботинки, в которые набралось воды столько, будто она переходила вброд небольшую реку.

Она выглядела так, будто только что сбежала с концерта какой-то панк-группы, где её выгнали за драку. Или сама ушла. Разница не принципиальна.

Ей было плевать, как она выглядит.

Ей вообще было плевать на всё.

Слёзы душили. Она сжимала зубы так, что сводило челюсть, но они всё равно текли. Из-за идиота. Из-за очередного идиота, который сказал, что «она слишком много на себя берёт», а сам при этом брал только наглостью. Послать его? Послала. Стало легче? Нет. Зато теперь она шла под дождём и чувствовала себя полной дурой.

На перекрёстке горел красный.

Алиса остановилась, вытерла лицо тыльной стороной ладони и подняла глаза. Прямо перед ней, чуть поодаль, стоял чёрный «Мерседес». Дорогой. Начищенный до такого блеска, что даже сквозь пелену дождя было видно, как на капоте отражаются огни светофора.

Она хотела просто отвернуться.

Но «Мерседес» газанул.

Из-под колёс взметнулась огромная серая волна, и грязная жижа с визгом выплеснулась прямо на неё. С ног до головы. Холодная, вонючая, с кусками грязи и песка.

Алиса замерла.

Чёрная кожаная куртка, которую она чистила специальной пропиткой, потому что другого нормального верха в гардеробе не было, покрылась бурыми разводами. Юбка промокла насквозь, сетка на колготках противно прилипла к ногам. Волосы, и так мокрые, теперь висели мерзкими сосульками, с которых капала не просто вода — жижа.

В голове что-то щёлкнуло.

Она не пошла — она рванула. Пересекла перекрёсток на красный, поскользнулась на мокром асфальте, едва не растянулась, но удержалась и с размаху ударила кулаком по пассажирскому стеклу «Мерседеса».

— Ты охренел?! — заорала она, перекрывая шум дождя. — Выходи!

Стекло медленно поползло вниз.

Алиса ожидала увидеть типичного «понтовщика» — с кепкой, надутыми губами, с золотой цепью на шее. Или уставшего бизнесмена, который вот-вот начнёт оправдываться и совать деньги, лишь бы отмазаться.

Она не ожидала увидеть его.

Мужчина. Лет двадцать пять, может, чуть больше. Волосы тёмные, встрёпанные — то ли ветром, то ли от того, что он постоянно проводит по ним рукой. Скулы острые, как лезвия, подбородок — волевой, с небольшой ямочкой. Глаза серые, почти прозрачные, тяжёлые. В них не было ни капли извинения. Только холодное любопытство.

На нём — простая белая рубашка с закатанными до локтя рукавами, открывающая въевшиеся загаром предплечья. Пара пуговиц расстёгнута. Ни галстука, ни пиджака. Идеально сидит. Слишком идеально.

— Слушаю, — сказал он. Голос низкий, спокойный, даже ленивый. Как будто он не только что облил человека грязью, а просто листал какой-то скучный отчёт.

— Ты меня облил, мудак! — Алиса ткнула пальцем в мокрую куртку, с которой тут же сорвалась капля и шлёпнулась ему на рубашку. Он даже не моргнул. — Смотри, что ты наделал! Это стоит денег! Ты вообще видишь, куда ты на своём корыте прешь?!

Он молчал. Секунду. Две. Просто смотрел на неё. Сверху вниз — даже через окно автомобиля, потому что сидел он высоко, а она была мокрой, грязной и жалкой, и прекрасно это осознавала.

Потом он открыл бардачок.

Алиса напряглась. Если он сейчас достанет пистолет, она уже ничему не удивится. День и так — полное дерьмо.

Он достал бумажник. Толстую кожаную книжечку, из которой вытащил пачку купюр. Не глядя, отделил несколько, сунул ей прямо в руку.

— Этого хватит, — сказал он. Не спросил. Утвердил.

Алиса раскрыла рот, чтобы выдать ещё порцию негодования, но он уже поднял стекло.

«Мерседес» газанул — на этот раз аккуратно, без грязевого фонтана — и покатил по мокрой дороге.

Алиса осталась стоять на перекрёстке, сжимая в кулаке мокрые деньги, чувствуя, как грязная вода стекает по ногам.

— Придурок, — прошептала она вслед.

Но почему-то сердце забилось быстрее. Не от злости. От чего-то другого.

Она влетела в квартиру как ураган.

Сначала — куртка, содранная с плеч и брошенная прямо на пол. Потом — ботинки, которые противно чавкнули, падая на коврик. Потом — юбка, колготки, толстовка. Алиса прошла в ванную, не глядя под ноги, включила воду на полную и встала под обжигающе горячие струи.

Дрожь наконец-то начала отпускать. Или наоборот — усилилась, но теперь это была дрожь от тепла, а не от холода.

Она закрыла глаза и прижалась лбом к кафелю.

Идиотский день. Идиотский парень, который не стоил ни одной её слезы. И идиотский «Мерседес» с придурком за рулём, который просто сунул деньги и уехал, как будто она — попрошайка на дороге.

Она ещё долго стояла под водой, пока не закончилась горячая.

Потом выключила, замоталась в полотенце и вышла в коридор.

На полу, среди скомканной мокрой одежды, валялись купюры. Она подобрала их, пересчитала.

В два раза больше, чем она зарабатывает за месяц.

Алиса усмехнулась, сунула деньги в тумбочку и пошла в комнату.

Спать. Забыть этот день.

Она почти поверила, что у неё получится.

Почти.