Убей попаданца

Глава 4

Хороший лысый человек, хоть и выглядел кособоким инвалидом, но вперед несся как сайгак по степи, перепрыгивая через языки осыпавшегося с гор мусора и трупики мониторов и телевизоров.

Тянка пыталась обскакать его сбоку, не забывая командовать загонной охотой («Справа обходи! Справа! Зажимай в угол!»), но хороший всякий раз умудрялся улизнуть из ловушки.

Наконец, ей удалось ловким маневром заставить его свернуть в узкий проход, который вскоре закончился тупиком.

Хороший человек прижался спиной к бетонным плитам, зыркая безумными глазами.

— Я все равно ничего не скажу! — бормотнул он. — Хоть пытайте!

Родион сграбастал его за грудки и несколько раз приложил затылком о плиту.

— Кто дал тебе маяк?! Кто указал на мою мать?!

— Отпустите меня. Я — хороший.

Глаза хорошего закатились, и он обмяк.

Родион встряхнул его еще пару раз и отпустил.

Хороший сполз на землю.

— Бесполезно, — уныло сказала тянка. — Только зря бежали.

Родион повернулся к ней.

— Почему?

— А ты не видишь? У него все руки в интенсивке. Маяк он сам смастерил. Знаешь, что это значит? Он тоже попаданец. Просто опустившийся. Попал хрен знает когда в тушку нищего. Возможностей для коррекции никаких. Удовольствий тоже. Ну и... Сначала спился. Потом скурился. Затем сторчался.

Она устало села на землю и прислонилась к стене, раздвинув и согнув в коленках ноги.

Юбка задралась, и Родион отвел глаза.

— Кгхм... Извини, но ты без трусов.

— Да? — она задрала подол еще выше и глянула на промежность. — Черт. И правда. Так ты же сам в этом виноват! Принтер печатал по твоей аватарке. Какого хрена трусы не нарисовал?

Родион хотел было сказать, что художники не рисуют трусы, если сверху предполагается юбка, но решил, что это будет слишком похоже на оправдывание. А он ненавидел оправдываться.

— Смотри-ка, и отверстие есть, — доложила тянка, запустив пальцы в собственную анатомию. — Ага, и второе тоже.

Родион сделал вид, что рассматривает стену.

— Даже если он попаданец, — попытался он перевести разговор в другое русло, — и мастерил маяк самостоятельно, кто-то его должен был научить.

— Это да, — согласилась тянка, вставая. — Эй! Хороший! Колись, кто тебя... А ну, стоять!

Хороший лихорадочно отползал в сторону и был уже рядом с черным проемом меж двух рухнувших балок.

Тянка бросилась к нему.

Хороший обернулся и ощерил гнилые зубы.

— Лохи!

И юркнул было в темноту. Но не успел.

Откуда-то сверху донесся щелчок.

Арбалетный болт прошил ногу хорошего, и тот рухнул на землю, завывая.

С нагромождения перекрытий спрыгнули трое в камуфлированных накидках с капюшонами.

Один из них наставил на тянку автомат.

Второй — на Родиона арбалет

Третий, самый мелкий и худой, стащил с головы капюшон.

— Сорян, чуваки. Но теперь это наша добыча. Вы ее упустили.

Под капюшоном скрывалась знакомая голова косоглазого наркота.

— Полковник? — недоуменно вопросил Родион. — Что вы здесь делаете?

Наркот повернулся к сообщнику с арбалетом.

— Ага. Так и знал, что этот урод скажет, что я это он. — Скосил один глаз на Родиона. — Наверняка обозвал меня своим местным аватаром. Типа, это он настоящий «МатрицаТебяИмеет». Угадал?

— Ты не полковник?

— А что? Похож?

— Ничего не понимаю.

— Чего тут понимать. Кашемировый хмырь тебе по ушам поездил, чтобы до нее добраться, — Наркот кивнул на тянку. — Я ж тебе написал «сотри нейросеть». Капслоком выделил. А ты?

— Так это ты писал?

— Чувак, не тупи. Я тебе целый год заказы на попаданцев перекидывал. Хоть раз было похоже, что у меня на плечах погоны? Он тебя забалтывал, пока его шушера облачное хранилище взламывала. Всего-то надо было поставить галочку напротив слов «стереть резервные копии». А ты что? Забыл? Вот теперь ходи с этой бомбой. Хер знает, какую прогу полковник в нее засунул.

— Ты чего несешь, урод? — взъярилась тянка. — Какая еще прога? Какое «стереть»? Ты вообще кто такой?

— Я твой папа, доча. Я тебя создал. Написал твой код. Так что молчи в тряпку.

— У тебя глаза в кучу, папа. Ты не то что код, имя свое на клаве не наберешь.

— Видишь? — сказал косоглазый Родиону. — Они ей память почистили. Уже родителя не узнает.

— Валите все трое, пока я вас ультразвуком не пришибла!

Косоглазый вытянул в ее сторону корявый палец.

— Стати млъчати!

Тянка хотела что-то добавить, но только молча открывала рот. Глаза у нее расширились от испуга.

— Смотри-ка, — ухмыльнулся косоглазый. — Стоп-слова работают. Найти не смогли. Я их на церковнославянском в основу зашил. Интересно, код с приказами они тоже не нашли? — он снова вытянул палец. — Авити пърси!

Глаза тянки стали совсем круглыми. Ее руки рывками, будто сопротивляясь, расстегнули пуговицы и распахнули блузку. Большие стоячие груди, колыхаясь, выскользнули на волю.

Косоглазый загыгыкал, захлебываясь слюнями.

— Это «покажи сиськи» на церковнославянском, — пояснил он. — Я туда много такого прицепил. Вставай раком, раздвинь ноги, разведи булки и все такое. Хочешь научу?

Сообщник с арбалетом вдруг тоже сдернул капюшон.

— Так. Хватит. Матрикс, ты совсем сбрендил от подростковых комплексов. Мы сюда не за этим пришли.

Настя, куратор Родиона по «Лит-Йестудею» встряхнула рыжими волосами и поправила очки.

Родион гордился своим умением быстро складывать два и два. Поэтому сейчас даже не удивился. Раз куратор с портала была вместе с наркотом, а наркот знал о настоящих попаданцах, стало быть и графоманы были с ними как-то связаны. Возможно, они не выдумывали свои тексты, а документировали реальные события. Он припомнил парочку из них, — о Гитлере, завоевавшем всю Европу и каком-то монголе, завоевавшем полмира (кстати, почему монголе? А не о зулусе или эскимосе?). Да ну, бред. Здесь была явно другая связь.