Убери свою морковку, дракон

Глава 1 (3)

«Потолок можно было бы и побелить», — отстраненно подумала я, открыв и снова закрыв глаза, пребывая в умиротворенном и расслабленном состоянии. Даже голова не болела, учитывая вчерашнее марочное и исключительную бредовость снов. Потолок, кстати, был не мой. Любопытно. У меня настолько голова не болела, учитывая марочное и бредовость? Открыть какой-нибудь глаз или наощупь поискать в досягаемости двухметрового качка с выбеленными до цвета бумаги длинными волосами и бакенбардами? Кто вообще сейчас носит бакенбарды, да еще белые? Бред. А во сне этот факт почему-то бредом не казался…

Прислушалась.

Что же… Для того чтобы понять, что ложе в моем полном распоряжении, ни глаз открывать, ни руку протягивать не нужно было. Кто знает — тот поймет. Даже будь потенциально лежащее тело слишком далеко для дотягивания, ощущение, что оно, тело, рядом лежит или не лежит, организмом считывается на раз-два.

Чей тогда потолок? А разница? Я нонче, отныне и во веки, сколько бы мне там не отмерилось женщина свободная.

Свой потолок я до миллиметра знала. Шевельнуться и глаза открывать — нарушить состояние в котором я сейчас. Почти дзен…

— Дзен-н-н, — сказали какие-то склянки, после того как с шорохом вроде как дверь открылась, затем осторожные шажочки прошуршали ближе к ложу, принеся с собой чуточку разочарования и какой-то, безусловно, больничный аромат.

Всё, прощай, умиротворение. Глаза пришлось открыть. И дело действительно оказалось в голове: у меня про нее спрашивали, ее же щупали. прикладывали к ней странные штуки и она действительно не болела. А бредовый сон мало того что не закончился, но и на реальность претендовал с вероятностью девяносто девять процентов. Потому что только в реальности тебя могут выставить из больнички и палаты повышенной комфортности потому что больше не проплачено, бесплатная первая помощь оказана еще при поступлении, а теперешнее состояние леди Ольхерт не предполагает госпитализации.

Леди Ольхерт — это я. Алесанна Ольхерт-Гард. С чего вдруг Ольга Гордеевна Александрова превратилась в сказочную ледь? В паспорте написано, и… Ну, бывает. Про такое даже книжки пишут и кино снимают. Раньше думала — врут, ан нет.

И как меня угораздило? Блестками обсыпало, когда я девицу с морковкой толкнула? Или раньше, когда о кошку споткнулась? Или сосулька была волшебная?

Сосулька как раз не была. По бумажкам, которые к паспорту прилагались, выходило, что я представитель «Погоды в доме», продавец и маг-погодник? А в себе совершенно никакого волшебства не чувствую и представить не могу, что делать. В первую очередь с тремя узлами, которые мои. Торчала на крыльце больнички, стараясь изображать вид вот только-только подошедшей, разглядывала окружающую действительность и размышляла о будущем.

Городок Бриктоун оказался милым. Во всяком случае, та часть широкой улицы, вытекающая на площадь. Виднелся угол явно административного здания и какой-то оперы. На площади проходила традиционная зимняя ярмарка в честь приближающегося Новогодия. Самой ярмарки видно не было, но народ что туда, что оттуда шел веселый и довольный. По улице сновали экипажи и отдельные всадники. Птицы летали. Очень много птиц.

В холле больницы птицы сидели на вмурованной в угол разлапистой, избавленной от листьев и покрытой лаком ветке. Красиво. Я сначала решила — для комфорта и умиротворения, пока путем наблюдений не выяснила, что крылатые птахи разных видов здесь вместо почтовых голубей. Голуби, кстати, тоже были. Хорошо, что вслух удивляться не стала и вопросы задавать. Я, конечно, ушибленная, но… На скамеечке напротив стойки, хм, регистрации две кумушки обсуждали вроде как новости. Так, между делом. Но меня попугали основательно.

— Эти попаданцы, я вам скажу, кромешная жуть. Вселится в кого такой и станет его жизнью жить, а хозяина тела долой. Потому их убийцами души и назвали. Правильно, что надзор их отлавливает и уничтожает. Как? Проверки какие-то есть, наподобие сфер, которыми магические дар меряют. А как понять? Ой, да проще простого. Вот жил человек, заболел там сильно или лошадь копытом ударила так, что сознание потерял надолго, тут убийца в ослабшее тело и шмыгает. И если у человека семья и приятели, да зна́ются хорошо, а не только дежурные отдарки по именинам и в Новогодие, замечают, что ведет себя иначе, не помнит простого или привычки меняет. Скажем, чеснока не любил или морковь вареную, а тут выздоровел и полюбил. Другое дело, если приезжий. Пока то да се, убийца души уже освоился и дальше себе живет.

Обе болтушки уставились на меня и узлы, которые я сильно и независимо перла одна к выходу и остановилась дух перевести. Перевела, называется.

О, вот и снежок пошел. Народ туда-сюда шастает… Дворник местный дорожки вокруг больнички чистит. Лоб наморщил, руку оттопырил и идет. Впереди него по дорожке снежный горб ползет, позади дорожка чистая. Кучу громадную собрал, вернулся за лопатой совершенно обычной, кучу за забор покидал в канаву-желоб, похожую на водосток.

На другой стороне улицы — лавчонки и просто так крылечки. Знакомого вида гирлянды с шишечками и огоньками. Вывески перемигиваются. Адрес магазина «Погода в доме», совмещенного с жилым помещением для продавца и представителя, у меня был. Жаль, что улица была не эта.

Три узла добра однозначно лучше двух, но не тогда, когда у тебя всего две руки. Не в зубы же всё это, считай, дареное… А вот кстати о дарении. Кто повышенный комфорт оплатил, пусть и так экстремально краткосрочно? Или пассажирам страховка положена, если вдруг что?