Убери свою морковку, дракон

Глава 2 (2)

Так и жила уже с месяц примерно: греби — не хочу! Вот тебе, Олюшка, радости с истеринкой, вот деньги, которых нет, а вот мужик, даже два, но один такой, что лучше деньгами. Да хоть леденцами по весу или… Нет, никакой моркови. Еще одно происшествие, и у меня точно фобия разовьется. А так все хорошо начиналось.

Я почти вжилась в образ, привыкла к местным модам (с манерами все еще сложности) и странной манере письма столбиками, а не строчками. Что не удивительно, учитывая, сколько пришлось прочесть. Но все равно приходилось контролировать, чтобы случайно не открыть книгу или тетрадь, как привыкла.

Я думать забыла о приключении на дороге, исключая очаровашку Райфокса, заглядывавшего однажды «просто поздороваться», а однажды на чай.

Лис показал мне окрестности, с удовольствием рассказал о местной жизни и только однажды спросил про Остерн. Оказывается, старший управляющий Ульв, знакомый леди Алесанне Ольхерт по прошлой жизни, и есть его брат-песец. Хорошо, что Райфокс удовлетворился моими скупыми словами про «выглядит хорошо» и «почти не общались».

Я разобралась с имеющимся в магазине сказочным барахлом в коробочках, колбочках, распылителях, стеклянных сферах и так далее. Изучила куда нужно руки совать голыми, куда в специальных перчатках, а куда вообще не совать при установке волшебного кондиционера, производящего в помещении, где установлен, имеющуюся в списке локацию с эффектом присутствия. Хочешь тебе закат на морском побережье в бархатный сезон, хочешь звездная ночь в горах, хочешь тропический остров или совершенно особенный новый год…

Зубы сжались до хруста, край лопаты с такой силой проскреб дорожку, что собрал не только снег, но, кажется, и стружку с камней.

…Рыночек, куда я выбиралась за продуктами, находился в стороне от центра. Там торговали дешевле, чем в лавках рядом. Удачно, учитывая мои скромные возможности. А прогулка не позволяла закиснуть и создавала видимость активной жизни вне магазина.

Ассортимент был пристойный, но уже знакомый, поэтому, когда я вдруг увидела на лотке торговца фруктами небольшой ящичек с мандаринами, рванула прямиком туда. Вот чего мне не хватало в Бриктоуне с его атмосферой приближающегося Новогодия! Дома, там, по ощущениям, всё уже давно наступило, а тут вот-вот. На площади уже начали собирать основание для будущего праздничного древа — пихты.

Яркие оранжевые плоды затмили всё. Даже ужасающий ценник: «Эльфийский дарин. Три зола за штуку». Я потянулась к вожделенному кусочку дома, и тут другие, не побоюсь этого слова, грабли буквально выхватили радость из-под носа. Всю дюжину идеальных, уложенных в отдельные бумажные стаканчики мандаринок. Еще и по пальцам, успевшим прикоснуться к прекрасному, шлепнули.

Мой возмущенный вопль распугал случайных вестников, покупателей у других лотков и палаток, заставил замереть продавца фруктов и вдребезги разбился о… монумент. Беловолосая злыдня с дороги прищурил серо-голубые мерзючие гляделки и бровь вопросиком выгнул. Мол, что это за внезапная мышь на его собственность покушается. А потом чуть ниже взглядом скользнул, в выдающееся уперся, брови, теперь обе, пришли в движение, словно он именно ими и думает, на лбу обозначилась работа мысли, и случилось узнавание.

— Уступите? — максимально сконцентрировав вежливость в голосе, поинтересовалась я и для убедительности вдохнула, приподнимая аргументы повыше, раз уж он так на них смотрит. — Один. Или два. Лучше два.

— Извинитесь? — выдала эта бесячая орясина, чуть отступая, чтобы сразу и аргументы было видно, и моя рука до ящичка не дотянулась. — Один раз. Или два. Лучше два.

— За что?!

— За хамство.

— Я?

— Дело ваше. Впрочем, могу уступить. Один. За… пять зол.

— Пять?! Что за драконьи наценки!

— Спрос повышает стоимость. Это единственные плоды даринового дерева в Бриктоуне. И они мои, а я дра…

— Жмот, — процедила я, придавила ногой жабу жадности и согласилась: — Согласна, пять зол.

— Теперь десять. Раз я жмот. Что? Не по карману? Тогда купите себе… моркови. Нарежете, — Голтвайт растопырил пальцы корзинкой, будто один из моих аргументов прямо тут прямо при всех прижать собирался, — мячиками и утешитесь. Или, — он хлопнул себя по карману пальто, добыл оттуда чуточку потасканный, но пока еще крепкий овощ и протянул мне, — вот! Держите так! В подарок.

Я схватила дурацкий корнеплод только для того, чтобы тут же отправить обратно подателю, который уже развернулся и уходил, направляясь к ожидающей у входа на рынок карете. Прицельно в затылок. Или в спину. Туда точно не промахнусь. И даже замахнулась. И даже бросила. И даже попала.

Но.

Хоть на мне не было лисьей шубы, под ноги не бросались рыжие кошки и не падали сверху сосульки, я снова оказалась сначала на спине, потом с цветными пятнами в глазах, потом в экипаже, кажется, а потом в уже знакомой больничке. Морковка осталась при мне, пять зол пришлось отдать целителям, а Голтвайту я всю дорогу до магазинчика искренне желала счастья, радости и подавиться.

Лопата уперлась в нижнюю ступеньку, куча собранного снега навеяла мысли, а не слепить ли торчащему по левую сторону от крыльца снеговику братца для симметрии, как заметила неладное.