Убери свою морковку, дракон

Глава 3 (2)

Что я вообще творю?

Одним отходняком от попыток колдовать это состояние не объяснить. Тут что-то еще. Но рационально думать, когда раздражитель практически за чертой личного пространства и уже вовсю в нем доминирует, получалось плохо. Пара минут прошло, а у меня от него все дыбом! Волоски на коже, нервы и… Твою налево. Так вообще бывает?

В голове уже начинало знакомо вызванивать, почти как рождественские колокольчики. На краю обозримого замельтешило радугой. Я торопливо забежала за прилавок. Чтобы было за что хвататься, если вдруг организм захочет прилечь, а он хотел и еще как! Даже в жар бросило, как хотел! И чтобы воспрявший вишенками четвертый хоть чем-то прикрыть.

Так-то на мне шмоток в два слоя, но я же чувствую! И даже почти что вижу. Главное, чувствую еще, что и Голтвайт тоже. Видит. Потому что смотрит!

— Послушайте, лорд Голтвайт…

— Лерд, в Мажардии принято обращение «лерд».

— Вы не в Ма…

— А это у вас что? — перебил «лерд».

Нимало не беспокоясь, что его в магазине заперли, Голтвайт монументально шагнул к правой от меня витрине со штучным товаром и ткнул пальцем в витрину. Зато отвернулся, и меня тут же отпустило. Я даже ответила почти вежливо от облегчения. Вежливо и подробно, мысленно выстраивая план, как шмыгнуть за его спиной к двери, быстро открыть и… Хотя бы открыть. Чтобы вытолкать прочь этот памятник, у меня силенок не хватит. Никаких. Особенно если опять немотивированный приступ вожделения случится.

Голтвайт тем временем продолжал исследовать ассортимент, продвигаясь от крайней к выходу витрины к прилавку, и сыпал вопросами. Я переложила волшебные штучки так, как они были представлены в проспекте-каталоге, и даже не глядя на доставучего типа и его указующий перст, знала, где что. Но смотреть приходилось, потому что, задавая очередной вопрос, Голтвайт заинтересованно смотрел на меня. Ту часть меня, которая была видна над прилавком.

Я улыбалась. Специально перед зеркалом тренировалась покупателям улыбаться. Вдруг купит что-нибудь? У него точно зла хватает на всё. Купил же коробку даринов по три зола за штуку, а их там двенадцать было. Приличная сумма. Мое пособие для разведенных пятьдесят четыре зола, зарплата ровно такая же, если процент от продаж не считать. Его действительно можно не считать, потому что продаж почти никаких. И покупка хотя бы в стоимость коробки даринов сделает мне кассу за день.

Так что улыбалась я очень мило и вежливо. Когда смотрел. А когда отворачивался — голодной акулой. На филей… э-э-э… кошелек. Впрочем, при таких ногах филей должен был быть соответствующий. Под пальто особенно не разглядишь, но…

— Здесь звездочка на карточке товара. Он опасен?

— Нет. Здесь нет опасных товаров если соблюдать правила, лерд. А звездочка значит, что товар входит в комплектацию эмо-климатических систем, но может использоваться индивидуально.

— Что делает тьморок?

— Как следует из названия, он делает темно, — терпеливо пояснила я уже в затылок, радуясь, что Голтвайту не слышно, как у меня зубы скрипнули от усердия.

— На карточках, — он снова посмотрел, — к сферам заката, лунному сиянию и, — взгляд на витрину, — к звездному дождю кроме звездочки еще и черная клякса стоит.

— Для использования днем нужен тьморок.

— Обязательно?

— Нет, но эффект будет не тот.

— Получается, чтобы посмотреть на звездный дождь, мне нужно купить вот этот пальчик и вот этот шарик с пупыркой? — Говоря «шарик», он снова сделал этот жест рукой. Как на рынке. Хватательный такой. И мои шарики вместе с пупырками снова не на шутку разволновались. Объективно, у Голтвайта такая пятерня, что четвертый в нее ляжет практически идеально.

— Именно, — собравшись, ответила я. — Или вон тот, выражаясь вашим языком, огурчик с ободком с уже готовым составом «Звездопад».

— Он на треть дешевле, чем тьморок и звездный дождь по отдельности. В чем подвох?

— Универсальный тьморок. Без климатической и территориальной привязки. Просто темнота. От выбора тьморока зависит, будет это звездопад на южном побережье или в холмогорье средней полосы.

Голтвайт снова прикипел к витрине, моя милая улыбка мигом приобрела акулий оскал, о чем неопровержимо свидетельствовало отражение в стекле, слегка перекрывающее отражение белобрысого…

Меньше секунды. Меньше секунды мне потребовалось на то, чтобы понять, что он меня видел, даже когда не смотрел, а ему — оказаться перед прилавком. Ладно, ему чуть больше. И сделал он это точно так же, как на дороге. Подкрался, навис, впился гляделками, улыбаясь так, что моя сегодняшняя внутренняя акула поджала хвост, а предательское туловище превратилось в комок нервов. Несколько очень нервных комков.

— Мне очень понравилось то что увидел, так что решил сделать вам предложение.

— Что? — переспросила я уверенно неуверенная в том, что смысл у сказанного, пройдя сквозь вновь начинающийся звон в ушах и радужные спецэффекты, исказился в сторону далекую от торговли.

— Я, хочу, сделать вам, предложение, — именно так, почти по словам, повторил Голтвайт, придвигаясь еще ближе. — Мне нужны ваши уютные радости.

— Купите систему эмо-климата, — пошла ва-банк я, на всякий случай увеличивая расстояние между драконом и своими радостями, но не выпуская края прилавка.