Убери свою морковку, дракон

Глава 4 (3)

Случилась классическая немая сцена.

Шел снежок, я смотрела на лошадь, хапнувшую пастью морковку снеговика, замершая лошадь смотрела на меня.

У подруги собака была, ретривер, тоже лошадь не мелкая. Он, когда на месте преступления застигали, вот так же замирал и так же смотрел: бровки подняты, выражение — это не я, а если я, всё равно не я, и вообще тут никого нет.

У лошади еще и губы были приподняты, и я отчетливо видела не только глаза, но и сомкнувшиеся почти на основании моркови зубы.

Фонарь ярко освещал место покушения. Снеговик был в шоке, я подумала, как бы всё выглядело, воткни я морковку в нижний шар…

— Хотите взамен другой… эм… морковь? — очень серьезно предложил Голтвайт.

Я переключилась с лошади на «коня», отчетливо услышала морковный «хрусь», поняла, что сейчас разрыдаюсь. От смеха. Рванула вниз с крылечка. Сугроб не помешал бы, но я обошлась хрюканьем в ладони и уроненной в пушистый воротник слезой истерики.

— Леди Ольхерт? — настороженно спросил позади Голтвайт.

Я не особенно старалась звуки глушить, и со стороны могло показаться, что и правда рыдаю, потому, не оборачиваясь, подняла руку с оттопыренным большим пальцем.

— Хотите мне в отместку глаз выбить?

Пока я приходила в себя, Голтвайт сходил за лошадью (каурая морда все еще жевала) и подобрался как раз на расстояние пинка, а я во власти смешанных чувств не услышала это многокопытное передвижение.

— Знаете, леди Ольхерт, теперь и вам следует избегать фонарей. — Голтвайт полез во внутренний карман и протянул платочек. — Ваш макияж. — И только я дозрела до «спасибо», как он добавил: — В южных провинциях Мажардии обитает забавный неуклюжий черно-белый медведь, у него на морде примерно такой окрас, как у вас сейчас на лице.

Лучшей реакцией, было бы никакой реакции. И вообще с ним не говорить. По возможности. Раз уж возможность не прикасаться при езде в одном седле отсутствует. Лошади меня не пугали. Пару раз каталась верхом под руководством инструктора. Но вряд ли предстоящая поездка будет похожей.

Об этом я думала, ликвидируя потеки, которые сама же и устроила. У меня свой платок был. В сумочке. Как и маленькое зеркальце, которое я оттуда достала. Но я предпочла испачкать платок Голтвайта. Сам предложил.

— Итак, куда едем?

Назвала место, указанное в приглашении и добавила:

— Это недалеко, через площадь, так мне сказали.

У Голтвайта на лице мелькнуло занятное выражение. Как у таксиста, принявшего вас за туриста и намеревавшегося возить кругами, чтобы побольше денег взять.

— Я знаю, где это, действительно недалеко, но через площадь верхом нельзя, только вокруг. Я мог бы вас так проводить, только верхом все равно будет гораздо быстрее.

Затем я поняла, что значит «земля ушла из-под ног» и «воспарить» одновременно. Будто мне пять, и меня папа схватил и подбросил. От визга удержалась, но сердцем дрогнула, когда Голтвайт оказался позади и взялся за поводья.

— Вы не ездите верхом, — констатировал он, но я все равно подтвердила, тут же оказалась перехвачена ручищей поперек талии и намертво прижата спиной. Ладно, главное — самой его не трогать и усиленно представлять ремень безопасности.

Может, это нервы или воображение, подстегнутое ненормальной тягой к двум метрам самомнения в привлекательной оболочке, но я чувствовала исходящий от Голтвайта жар, словно к печке прислонилась. С одной стороны, хорошо, мне уже не холодно. С другой, не просто не холодно — горячо до желания развернуться, притянуть бесячего верзилу поближе и чтоб никаких пальто между.

Зачем я только согласилась?

Чтобы не так кошмарно опоздать.

Да. Точно. Именно поэтому и никак…

— Никак не пойму, что заставило даму вашего положения взяться за работу в таком месте. Вы не из Бриктоуна, никогда здесь не были, но обосновались явно надолго. Скандал?

— Развод.

— А вы храбрая. Не всякая женщина признается в подобном, если есть возможность это скрыть.

— Не всякий мужчина оплатит расходы на целителя для незнакомой девицы с дороги.

— Не так часто девицы падают у моих ног. Я так вас потряс?

— Потряс удар о землю, после того как меня выбросило из экипажа, а не ваши сомнительные достоинства.

— Мы недостаточно знакомы для подобных выводов. Познакомимся ближе?

— С чего вдруг?

— Я вас бешу, вы тоже выводите меня из себя. Так основательно, что я инстинктивно бросился к вам, а не к целителю.

— И где логика?

— Никакой. Одни голые инстинкты. Я же сказал.

Уверена, Голтвайт, пользуясь тем, что я не способна видеть затылком, сейчас беззастенчиво и издевательски лыбится.

— Тогда зачем вы так упорствовали с заказом?

— Вы единственный погодный маг в пределах досягаемости и…

Последовала пауза. Во время нее я вспомнила «и», которое «х», из перепалки в магазине, непристойности, которые при этом вообразила, добавила к ним подростковые фантазии о полетах верхом на драконе, которые в контексте с «и» («х») приобрели далекое от невинных значение. Плюс упомянутые Голтвайтом голые инстинкты.